— Мне нужны деньги, Макаров.
Я по-прежнему не смотрю на его лицо.
По шелесту ткани догадываюсь, что он двигается, а потом ощущаю его дыхание.
Черт.
Макаров присаживается на корточки рядом, оказываясь со мной почти на одном уровне.
— Это всего лишь сделка, Ира. Я ее пальцем не трону, она для меня ничего не значит…
— Для меня зато значит, — мой голос все-таки проделывает нервную дугу. — Из-за нее я пережила жуткие минуты.
— Я знаю, — на тяжелом перекрученном выдохе выдает Макаров. — Она ответит, только дай мне несколько дней.
Я отодвигаюсь, не в силах больше терпеть его близость. Но для Алексея мое движение становится спусковым крючком. Он рывком протягивает ко мне ладони, загоняя в ловушку. Правой рукой он обхватывает мой локоть, не давая сдвинуться с места, а левой — касается подбородка.
— Посмотри на меня, — он нажимает словами и пальцами одновременно. — Посмотри…
— Нет, не хочу, — я мотаю головой и пытаюсь вырваться. — Отпусти меня!
Его каменные пальцы спускаются ниже и сжимают мою шею сзади, запутываясь в волосах.
Он все же заставляет наши взгляды встретиться, а между нашими лицами остаются считанные сантиметры.
— Я услышал тебя, когда ты сказала, что больше не будешь фиктивной невестой. Ты была уставшей, вымотанной, ты и сейчас только приходишь в себя. Ты отдохнешь, а я закрою свои дела.
— С Полиной?
— Да, — твердо произносит Макаров. — Она отыграет свою роль и исчезнет из нашей жизни.
Из нашей жизни?
Мне не верится, что я слышу то, что он говорит.
И как он это говорит!
Ровным уверенным голосом, будто рассказывает прописные истины. Это же так логично и очевидно.
Он все продумал и проверил.
Он взвесил риски и подсчитал прибыль.
У него калькулятор вместо сердца.
— Нет никакой “нашей жизни”, — я снова вырываюсь и обдаю его злым дыханием. — Ты делаешь мне больно, Макаров.
Я скребу ногтями его запястье и выкручиваюсь с такой силой, что на самом деле становится больно. У него не руки, а стальные зажимы!
— Ты не слышишь меня…
— Это ты не слышишь себя! — я вскрикиваю и вдруг чувствую, как мое тело взмывает вверх.
Макаров поднимается на ноги вместе со мной и отводит меня подальше от края причала. И только тогда отпускает. Его жаркие ладони, наконец, разжимаются, и я сразу отшатываюсь от него. Ищу безопасную дистанцию, потому что его близость плохо действует на меня. Мысли путаются, а из-за эмоций трудно дышать.
Их так много и они хаотично вспыхивают, ослепляя.
