– В общем-то, так ведь и случилось, правда? – подал голос Макар.
Бабкин удивленно взглянул на него. Сам он не помнил никакой истории, связанной с Леманом.
Грегорович махнул рукой, и понятливый Кеша подлил еще газировки в бокал."
"– Да, – кивнул Богдан, отхлебнув. – Именно так. Джоник был на том концерте. Он поднял дикий хай. Снял на телефон, как Петька шатается по сцене, и выложил в интернет. Никто из журналистов ничего подобного не сделал, ни один из всей их продажной братии, которую хлебом не корми, дай только скандальчик какой-нибудь раскрутить! А у этого гаденыша рука поднялась.
Ну и… Эх!
– Что, что «эх»? – не выдержал Сергей.
– Сняли Лемана с конкурса, – ответил за певца Кеша Кутиков. – За несоответствие морального облика высокому статусу представителя нашей страны на международной сцене.
– Сняли, – со вздохом подтвердил Богдан. – И прогнали через строй со шпицрутенами. У Петьки нервный срыв и попытка суицида. Полгода в клинике. Голос потерял. Слышал, как он нынче сипит?
Бабкин не слышал, но на всякий случай кивнул.
– Я только не пойму, зачем Джонику все это потребовалось. – Илюшин вопросительно взглянул на Кутикова. – Или они с Леманом конкуренты?
– Ха-ха-ха!
От раскатистого смеха Грегоровича светильники вжали абажуры в стены. Но певец быстро спохватился, что производимые им звуки могут быть оскорбительны для памяти покойного, и сделал вид, что закашлялся.
– Конкуренты, как же!
– А может, боролся за чистоту рядов? – предположил Сергей.
– О-о, да! – сарказма в голосе Богдана было столько, что, будь он маслом, хватило бы на сотню бутербродов.
– Джоник против наркотиков, пчелы против меда. Не смеши!
– А зачем тогда?
Богдан утомленно закрыл глаза.
– Кеша, объясни младенцам!
Кутиков забрал у него бокал и обернулся к сыщикам.
– Ринат Ильдарович делал себе популярность на полоскании чужого белья. Не гнушался ничем. У рэперов даже игра такая есть, междусобойчик: кто круче подгадит товарищу.
– А как же выручка? Клановость?
– Выручка! – поднял указательный палец Кеша.
– Вы нашли верное слово, Сергей. Только вкладываете в него не тот смысл.
– Так что же, все это ради денег?
– Денег, славы, раскрутки, – перечислил Кутиков. – Ринат Ильдарович, светлая ему память, ради собственного пиара готов был подставлять всех. И целился в крупные фигуры. От них отдача больше.
– Моська, значит, – задумчиво сказал Илюшин.
Бабкин торопливо записывал.
– А вас, Богдан Атанасович, эта моська за какое место покусала?
Грегорович обернулся.
