Вряд ли после устроенного концерта Джоник останется в гостях как ни в чем не бывало. А значит, администратором Андрюшей предстоит заниматься кому-то другому. Если Илюшин захочет продолжать, пусть следит за ним сам, а Бабкин был по горло сыт этими странными людьми и их странными отношениями.
– Долбаный придурок!
Если бы у голоса была температура, кастрюлька с «придурком» уже приближалась бы к точке кипения.
Сергей удивленно обернулся.
С отступлением превосходящих сил противника рэпер вовсе не успокоился. Скорее наоборот.
Если присутствие вражеской армии заставляло его держать себя в руках, то сейчас все вожжи были отпущены. Лошадей понесло.
Приглядевшись, Бабкин заметил, что зрачки у паренька расширены.
– Чего вытаращился, дегенерат? – процедил Джоник.
– Забавно, – сказал Сергей. – Я хотел спросить то же самое.
Джоник на секунду потерял дар речи. А когда способность складывать слова в предложения к нему вернулась, с кастрюльки сшибло крышку и столб пара вырвался наружу. На Бабкина обрушился поток проклятий.
Сергей терпеливо слушал. «Покричит – успокоится».
Но Джоник выдыхаться не собирался. Он помянул недобрым словом родителей Бабкина, его бабушку с дедушкой и более дальних родственников по обеим линиям.
Сергей невольно ухмыльнулся. Был бы здесь Илюшин, непременно восхитился бы тем, какое тесное знакомство с генеалогическим древом Бабкина обнаруживает их наниматель.
– Лыбишься, сука?
Джоник сжал кулаки.
Парнишку надо было срочно переключать, пока он не полез в драку и что-нибудь себе не повредил об Бабкина.
Сергей изобразил лицом самое туповатое выражение и вклинился в первую же паузу:
– А из-за чего шум-то, я не понял?
Джоник едва не задохнулся.
– Тебе какую задачу поставили, недоумок? Меня охранять! Ни на шаг не отходить! Какого… ты полез в этот… ящик?
– У-у-у… – протянул Сергей.
Охранять, значит. Не отходить, значит.
А пацана-то качественно переклинило. Нанюхался и забыл, кто такой Бабкин и зачем он здесь.
– Ты меня подставил, козел, перед всеми этими уродами!"
"Сергей двинулся к выходу.
Ему надоело терять время, а больше всего надоело быть желобом для слива агрессии озверевшего мальчишки. К тому же он понимал: конструктивного диалога не получится, пока Баширов видит в нем одного из своих телохранителей.
– Стоять! – приказал Джоник шепотом, как будто у него внезапно сел голос. – Куда собрался, гнида? Я тебя не отпускал.
– Мы, гниды, такие свободолюбивые существа, – покаялся Бабкин. – Скачем где пожелаем.
