Дима наклоняется, поднимает помятые цветы и кладет их на край стола. Обходит столик и садится напротив, вальяжно раскинувшись на стуле, широко расставив ноги.
Внимательно осматриваю засранца и мысленно даю себе оплеуху: где были мои мозги, когда я с ним связалась?!
Да, он стильно одет, ведет себя расслабленно в любой компании, и мне казалось, что это круто. Что Дима – уверенный и сильный. А на самом деле просто самовлюбленный павлин. И сейчас его самоуверенность не вызывает у меня ничего, кроме глухого раздражения и отвращения.
– Ну, привет, Даночка. И чего это мы ведем себя, как маленькая девочка? На сообщения не отвечаем, везде меня в черный список засунула…
– Зато ты ведешь себя по-взрослому, когда суешь свой писюн направо и налево во всяких баб!
Дима закатывает глаза и цокает языком. А я на грани, чтобы отхлестать его веником, который он приволок. Маленький, кстати, веник. Там даже пятнадцати роз нет. Сэкономил, придурок.
– Малыш, прекрати истерику, на нас вон уже люди смотрят…Мне за тебя стыдно.
– Так встань и выйди отсюда. Я же за рога тебя не держу, – сцепляю руки в замок и кладу их на стол перед собой. Откидываюсь на спинку стула, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Вот только до бывшего козлика не доходит. Вижу, что в его глазах полыхает гнев и недовольство, но он берет себя в руки. Растягивает губы в приторной улыбке, обнажая белоснежные зубы, и кладет свою ладонь поверх моих рук, сжимая.
– Котенок…
Дима бормочет что-то еще, но я не слушаю его.
Меня парализует. Между лопаток горит от чьего-то пронизывающего взгляда. Резко оборачиваюсь, чтобы убедиться, что я ошибаюсь, и сталкиваюсь с Аланом. Он только что вошел и сверлит меня глазами.
Широким и уверенным шагом муж направляется к нам, и он не выглядит спокойным. Алимов взбешен.
А на ум почему-то приходит воспоминание, как этот мужчина сломал руки парням за то, что они меня касались…
Глава 16
Даниэла
Алан садится на свободный стул рядом со мной и буравит взглядом Диму.
Я запоздало понимаю, что ладонь парня все еще накрывает мои руки, и выдергиваю их к неудовольствию бывшего.
– Свалил отсюда, – негромко чеканит муж, но так, что даже у меня мурашки по спине.
Вот только Димасик решил, что самое время строить из себя мачо. Строить – потому что он на самом деле таковым не является. Самовлюбленный павлин – да, но не мужчина. Жаль, что я смотрела на него сквозь розовые очки и не распознала этого сразу.
