Не разрывая зрительного контакта с Волковым, вызываю секретаря по внутренней связи и даю распоряжение:
— Марья, минут через десять пригласите ко мне Камиллу Валиевну.
— Давид Мансурович… она здесь, — секретарь непроизвольно делает паузу, и я почти ощущаю в ней все негодование из-за неподобающего поведения Юсуповой. Готов поклясться, что блондинка в эту секунду испепеляет в бешенстве взглядом не только секретаря, но и трубку в ее руках.
— Знаю, — и не терпящим возражения тоном, ставлю точку в разговоре. — Десять минут.
— Что задумал? — во взгляде друга появляется ничем не прикрытый интерес.
Волков знает, что я никогда не делаю ничего просто так. Каждый мой шаг продуман до мелочей. Что для кого-то покажется лишь легкой досадой, на самом деле сигнал к началу моей игры. Крупной игры.
— Где пунктуальность считается нормой, очень легко вычислить слабого человека, — встаю со своего места и направляюсь к окну. Взгляд задумчиво направлен на дорогу, где сплошным потоком мчатся машины. — Для него создаётся барьер в пять-десять минут.
Проверка на терпение, — поясняю другу, который, кажется, начинает догадываться о моей задумке, — а когда он начинает выходить из себя, ты понимаешь, что у того, кто перед тобой, слабая психика. А там уже можно действовать. Слабая конституция нервной системы. При малейшей трудности такой человек может дать задний ход и тогда можно действовать. Рыбка на крючке.
Волков восхищено качает головой и проводит пятерней по затылку.
— Я тебе уже говорил, как нам с парнями чертовски не хватает на заданиях твоего аналитического склада ума?
Усмехаюсь, поворачиваясь к другу.
— Не прибедняйся. Я пас. Военное ремесло не для меня.
— Жаль. Ты лучший из нас — это факт.
Будто отмеряя время по секундомеру, ровно через десять минут в дверь рвано, но настойчиво стучит Камилла.
— Войдите."
"Успеваю уловить во взгляде переступившей порог Камиллы весь спектр «ОТ» и «ДО» того, что она думает по тому поводу, что я заставил ее так долго ждать. С кислой мины за одну секунду она успевает сменить маску на оскорбленную невинность.
Усмехаюсь. Даже жаль. Теряется такой талант. Прирожденная актриса!
— Твоя секретарша, дорогой, совсем распоясалась. Кидается, кричит…. Это недопустимо! Разберись с ЭТИМ, Давид, — не называя имени секретаря, «звенит» ущемленно Камилла.
""Дорогой"" в ее устах звучит как ""сволочь"".
Но кто бы сомневался? Юсупова до сих пор негодует от того, как я прилюдно пресек ее выстраданные планы на то, чтобы стать Садулаевой.
