— Я бы на твоем месте проверил наличку и ценные бумаги, — щурю глаза, с искренним интересом наблюдая за тем, как заветренное смуглое лицо Демона начинают покрывать красные пятна ярости и негодования. Смотрит из-под густых бровей, цедя сквозь зубы: — Она не такая. Понятно?
— Понятно. Чего не понятного-то?
Ухмыляюсь, забавляясь тем, что мой всегда скептично настроенный друг неожиданно и бесповоротно попался в ловко расставленные сети незнакомки. Уже только за это я готов отдать ей дань уважения. Хотя, лично на мой взгляд, это все выглядит как-то, мягко говоря, подозрительно.
— А если на прямую, откуда знаешь? — кручу в руках ручку, на основании которой тонким шрифтом выгравировано «Паркер». Встречаюсь с уверенным взглядом Волкова в болотных глазах, которого горит упрямство. — Может, у нее что не ночь, то приключения в порту.
— Нет! — почти рычит Волков, явно до глубины души оскорбленный моим намеком. — Я первый! Она девственница была.
Услышав, что хотел, уже не скрываю улыбки.
— Ну, тогда это меняет дело, — отвечаю спокойно, стараясь не замечать искры ярости в зеленых глазах друга. — Надеюсь, ты нас пригласишь с Мирьям? — откладываю ручку в сторону и неторопливо считая про себя. Один, два, три…
— Куда? — бурчит Демон, отходя от окна и удобно устраиваясь на диване. Зеленые умные глаза смотрят на меня с недоумением.
— Ну, я так понимаю, в ближайшее время ты найдешь свою красавицу, — делаю эффектную паузу, прежде чем продолжить. — Там и свадьба не за горами.
Из широкой груди друга отчетливо раздается так похожий на отвращение и возмущение звук.
— Чтобы я еще раз на себе на шею добровольно это ярмо накинул? Шутишь?! — всегда немногословный Волков буквально взрывается тирадой. — Никогда, черт возьми! Скорее, ад замерзнет, чем я еще раз женюсь.
— После Камиллы — не удивительно, — соглашаюсь, открывая электронный блокнот на буке и быстро пробегаюсь пальцами по клавиатуре, записывая особые приметы потерявшейся девушки. — Алена, метр шестьдесят, блондинка.
Возраст? — вопросительно приподнимаю бровь, ожидая ответа.
— Да шут его знает, — Димон наклоняется вперед, ставя локти на колени.
Устало опускает слегка небритый подбородок с рыжиной на перелётанные в замок пальцы. В ярко-зеленых глазах друга плещется старательно скрываемое беспокойство. Он морщит лоб, словно пытаясь решить в уме сложное математическое уравнение, а затем все-таки отвечает на вопрос:
— Лет девятнадцать, максимум.
