Такая до одури сексуальная, манящая… Уже давно бы утвердил права на эту бестию и не раз, если бы не боялся навредить ребенку.
Даже от греха подальше ушел спать в другую комнату. Когда утром отправлялся с Мирьям в женскую консультацию, даже представить не мог, что УЗИ произведет на меня такое впечатление. Это, черт возьми, никакими словами не описать — когда впервые слышишь звук сердцебиения своего ребенка! Жадным взглядом смотрел на экран, разглядывая мелькающие маленькие ручки, маленькие ножки.
Тогда я, должно быть, испытал самые сильные чувства в своей жизни.
Они буквально выбили из меня воздух, до последней крупицы. Я все никак не мог полностью осознать, что та единственная наша ночь с Мирьям принесла плоды и что в скором времени я стану отцом.
В крови клокотал бешенный коктейль из гордости и щемящей нежности к Мирьям, к малышу. Моя семья! Ради этого я готов оставить все в прошлом. Похоронить за плинтусом и не вспоминать… Все давно прощено.
Нет смысла копаться в прошлом и жить им — это разрушительно.
А доверие?
Что же… Доверие — это просто выбор самого человека. Это как вера в Бога. Вера нужна не Богу, вера нужна тебе. И я сделал свой выбор. Без сомнений, дикая кошечка с острыми коготками и хорошо подвешенным язычком — Мирьям.
Глава 48
Давид
— …а на утро как будто след ее простыл.
Откидываюсь на спинку обтянутого телячьей кожей кресла, не спуская задумчивого взгляда с шагающего из угла в угол взволнованного друга.
— Весь порт вверх ногами поднял, в каждый угол квартала заглянул, — Димон останавливается и с досадой машет рукой. — Бесполезно! Нигде нет. Как сквозь землю провалилась."
"Волков стоит напротив окна, широко расставив мускулистые ноги. Лучи солнца падают на темные волосы, придавая им слегка медный оттенок. Мощные руки сложены на широкой обтянутой белой лайкровой футболкой груди. Вся поза выдает в нем морского пехотинца.
Демон — так зовут Волкова в определенных узких малоизвестных кругах.
Элитный отряд пехотинцев — это не те люди, о которых принято в открытую держать разговор. О парнях отряда «Холуай*» ходят легенды, и я горд тем, что когда-то, пусть и не долго, служил плечом к плечу с Демоном.
Друг нервно проводит пятерней по волосам, от чего они встают торчком. В темных слегка растрепанных прядях Волкова, кажется, запутался самый настоящий свободный дух ветра.
