Понимаю, что сейчас ничего хорошего я не услышу.
— …но, — красноречиво усмехается Садулаев, — то видео — это факт твоего предательства. Если думаешь, что я все прощу тебе за твои красивые глазки, то ты ошибаешься. Я ещё не решил, что делать с тобой.
— Видео? — повторяю растерянно за Давидом, который выглядит смурнее тучи. — Какое еще ви…
Дверь на балкон отворяется, и я поспешно делаю шаг назад, подальше от Давида. Его рука больше не касается моей щеки и зависает на какие-то доли секунды в воздухе, прежде чем опуститься вдоль тела.
— Давид, дорогой, мне кажется или ты действительно бегаешь от меня весь вечер? — деланно усмехается Камилла, пряча за белоснежной улыбкой досаду и негодование. — О, Мирьям… вы тоже здесь…
— Что ты хотела, Камилла? — обращается Давид к блондинке, пряча руки в карманы брюк.
Садулаев становится таким образом, что я нахожусь за его спиной, словно под защитой. Удивительно, но Давид не выглядит, как человек, чья невеста только что застукала его наедине с другой женщиной.
Вижу, как сужаются ореховые глаза, когда Камилла замечает, чей именно пиджак накинут на мои плечи. Поспешно снимаю его с себя и протягиваю дрожащей рукой Давиду. Он спокойно, без слов, вновь надевает его на меня. Хочу возразить, но тут замечаю внимательный взгляд Камиллы, направленный в полутьме на мою талию. Быстрее молнии запахиваю края пиджака и тараторю:
— Я вызвала такси, меня уже ждут, — вру и не краснею.
Главное, выбраться из этой западни. Оборачиваюсь на самом выходе. Камилла бурно дышит, не скрывая ненависти.
Давид в свою очередь, не спускает с меня глаз, словно ни на один миг не хочет потерять из поля зрения.
— Мирьям, я тебя подвезу, — голос Садулаева звучит уверенно. Он вынимает из кармана ключи от автомобиля и делает шаг ко мне.
Меня раздирают противоречивые чувства. Тянущие ощущения внизу живота начинают беспокоить так, что над верхней губой появляются мелкие прозрачные бисеринки пота."
"«Нет, Мирьям, сейчас не время, — одергиваю себя. — В первую очередь надо думать о ребёнке».
— Нет… спасибо, Давид Мансурович, — отклоняю предложение, но маленький чертик подзуживает меня изнутри и я, сверкнув глазами, добавляю. — Уточните, пожалуйста, у Мансура Шамилевича, какие именно он преследовал цели, когда выписал чек на столь крупную сумму денег.
Бросаю взгляд на Камиллу, которая с нескрываемым жадным интересом прислушивается к нашему разговору. Гордо приподнимаю подбородок, встречаясь с черными, как ночь, глазами Давида.
