Шикуете, Давид Мансурович! Классно, конечно, но я так отвыкла от всего этого. Сейчас мне кажется, что заказная еда на каждый день — это какая-то просто-напросто нерациональная трата денег. Прикусываю непроизвольно губу, рассуждая о том, как можно сэкономить, сварив самой первое и второе.
— Проснулась? Я уже хотел идти тебя будить, — хриплый голос Давида, заставляет буквально подпрыгнуть от неожиданности на месте. — Доброе утро, милая.
— Привет, — откликаюсь, пока карие, темные, как сам грех, глаза скользят от моих губ ниже к обнаженной шее.
Инстинктивно сжимаю пальцами ворот тоненького кружевного халатика у горла, настороженно разглядывая так внезапно появившегося на пороге кухни хозяина дома. В темных, прямых, почти угольных волосах еще поблескивают капельки воды.
Наверняка только что из душа. На нем светлая рубашка, рукава которой закатаны до самых локтей и темно-серые зауженные брюки.
Выглядит как всегда безукоризненно. Черт, ну как можно быть таким красивым и стильным с самого утра?!
Непроизвольно думаю о своем виде.
Сонные не накрашенные глаза, распущенные темные волосы, черным потоком спускаются шелковой рекой до талии. Щеки вспыхивают жарким румянцем. На его фоне я слишком домашняя, простая что ли… Почти негодую, разглядывая мужественное улыбчивое лицо. Не обращая внимание на мое недовольство, Давид расплывается в ответ в широкой обаятельной улыбке. Не могу ничего с собой поделать! Уголки губ, словно живя своей отдельной жизнью, приподнимаются в легкой ответной улыбке.
— Как спалось? — интересуется Давид, как ни в чем ни бывало, усаживаясь за стол. Наблюдаю краем глаза, как он кладёт недалеко от стеклянно графина с апельсиновым соком сотовый телефон с эмблемой надкушенного яблочка. Спохватившись, что уже с минуту молча пялюсь, словно загипнотизированная, на красивую форму его рук, поспешно отвожу взгляд и нехотя отвечаю на вопрос:
— Я… — резко закрываю холодильник, когда в помещении раздается предупреждающий о долго открытой дверце звук.
— Так себе…
Так и хочется сказать: плохо, потому что без тебя.
Я не смею произнести подобное в слух. Наверняка это прозвучит обиженно или, не дай Бог, еще капризно. Ведь, к моему огромному удивлению и разочарованию, спать с женихом мы легли в совершенно разных спальнях. Так захотел Давид. Это было его решение. Я уверена, что все это из-за Лазарева. Он стоит между нами. Полночи я промаялась, ожидая, что он все же придет. Но этого так и не произошло.
