— Мне теперь к тебе, что, Мирьям Руслановна обращаться? А когда мне с квартиры съезжать? Мирочка, милая, пожалуйста, можно мне дня два на сборы? — тараторит подруга без остановки, нервно заламывая пухлые пальчики.
Моргаю недоверчиво. Да уж!
Похоже, все-таки не я одна такой специалист «по накручиванию» себя.
— Что ты уже выдумала, дурная? — подхожу ближе и глажу Аньку по светлым влажным волосам, не замечая того, как уже сама растроганно пустила слезу. — Ну, какая я тебе Мирьям Руслановна? Ты чего?
— Садулаевааа! — завывает, не успокаиваясь, подруга, прижимая меня к себе так сильно, что, кажется, еще чуть-чуть и будет слышно, как ребра трещат.
— Я так радааа, Мирааа. — А чего ревешь? — смеюсь уже сквозь слезы, понимая, как же мы с Анькой стали близки за все это время. Столько всего пережили.
— Не знаююю, — все так же смешно тянет подруга, хлюпая носом. — Мирка, скучать буду!
Успокоив Аньку, я клятвенно уверила, что между нами ничего не изменится и из квартиры ее никто не погонит.
Следующие полчаса у нас ушли на то, чтобы утрамбовать вещи в чемодан и большой пакет с говорящей надписью ЦУМ. Уж не знаю, что покупал Давид, но судя по размеру пакета, точно не галстук.
— А какой дом у Давида Мансуровича? — в голосе Анюты звенит откровенное любопытство, только вот я не могу его удовлетворить. — Наверняка целый дворец с колоннами и большой мраморной лестницей!
Пожимаю скромно плечами. Вряд ли Давид предпочитает минимализм. Какие уж там колонны… Как вариант, хайтек или же такой модный в последнее время лофт.
Стыдно признаться, но я и правда не знаю. Так уж вышло, что из вредности, я так ни разу и не была в доме, который построил для меня Давид. Встряхнув волосами, отвлекаюсь от будоражащих мыслей.
А где Клоди? Оглядываюсь по сторонам, не находя взглядом кошку. Где же эта негодница?
— Клоди? Кис-кис…
Кошка не откликается и я, не обращая внимания на болтовню Аньки, которая в коридоре у огромного зеркала наносит на веснушчатое лицо макияж, направляюсь в спальню.
Первое, что бросается в глаза, — это пушистый клубок шерсти, вольготно развалившийся в бежевой лежанке в виде домика-вигвама.
Посмотрев на меня немигающим взглядом, любимица сладко зевнула. Соизволив поднять свою пушистую наглую мордочку, она, слегка прищурившись, негромко мяукнула. Укоризненно смотрю на кошку, мягко ступая в сторону тумбы по длинноворсному персидскому ковру.
