ть, со своими котиками. Свалила, нахер.
— Федя, да ты что? — хлопает глазами Ляля. — Я же ласково тебя называю. Не хотела обидеть! Если я тебе противна, зачем привез сюда?
Хороший вопрос. Очень хороший!
— Прости, зае*ался я, — устало тру переносицу. — Не обижайся, пожалуйста. Тут все навалилось сразу. Свадьба, похороны…
— Ну ладно, я тогда на свадьбу вернусь, — передергивает плечами Лариса. — Сиди тут сам в своей глуши…
Бл.ть, я же обещал Рустаму нейтрализовать подружку невесты.
Даже «идеальный» план придумал! Аж затылок саднит от собственной глупости.
Будто кто по нему врезал. Вот же баклан!
— Прости, но как-то не по-человечески получается. Ты вроде гостья… А я…
— А ты непозволительно груб, — всхлипывает Ляля и разворачивается, желая уйти.
— Подожди, — хватаю за руку. — Давай помиримся, что ли? Вина хорошего выпьем. Поболтаем.
— Некогда мне с тобой болтать, Феденька, — улыбается Ляля. Но вместо улыбки губы растягиваются в хищном оскале.
Профессионалка, стало быть. Если тут не задалось, нужно быстро найти замену.
— Сколько бы ты с меня слупила за вечер? — спрашиваю, глядя в упор.
— Федя! Да как ты можешь? Что за оскорбления? Ты меня с кем-то перепутал! — восклицает она возмущенно. Но, бл. ть, в каждом жесте, в каждой реплике чувствуется такая дикая фальшь, что зубы сводит.
— Актриса из тебя никакая, Ляль, — взяв под локоток, веду на второй этаж. А тут же пацаны нам поляну накрыли. Шампанское, клубника… Все дела. — Поэтому перестань придуриваться и под шампусик расскажи, где промышляешь, под кем ходишь.
Я же вижу, ты ж боевая бикса.
— Ты что, сдурел? — хлопает глазками. — Я и обидеться могу, Федя!
— Так. Хватит ломаться, Ляль. Взяла себя в руки и начала говорить, — усаживаюсь напротив. — Рустам все равно не позволит Маргарите общаться с тобой. Кто-то из гостей тебя опознал. Вот и пришлось мне вмешаться и тебя тихонько увести. Понимаешь? — вздыхаю и проникновенно смотрю в глаза.
Дескать, и не хотел я тебя трахать. Просто нейтрализовал, пока ветер без камней.
— Да ладно! Не гони! — вскрикивает «уточненная» Ляля. — Не было там никого из моих… У меня память хорошая…
И осекается.
— Ну что, подруга? — усмехаюсь криво. — Кажись, мы все выяснили. Давай, налегай на клубнику, запивай шампанским. А заодно поделись, лапочка…
— Чем это? — настороженно смотрит на меня Ляля. Снимает с башки шляпу. Откидывает ее на диван. И смотрит на меня жалостливо.
Дескать, отпусти, начальник. Я больше не буду.
