— А кто ездил? Я бы встретился, поболтал…
— Федь, и не проси даже, — с мольбой в голосе отказывает Ляля. — Я под пули попасть не хочу.
— Да не боись. Защищу, — цежу сквозь зубы.
«Ага, защитишь! — мысленно обрываю сам себя. — Лайму ты уже защитил!»
И неожиданно понимаю простую истину. Андрюха и тут облажался. Не вычислил в ближайшем Риткином окружении шмару, в Москву отпустил одну, без охраны. И самое главное, Ефим не вычислил врага Лаймы. Что за мужик? Что у него могла украсть мать моего ребенка? У нее же все всегда было! Бабки, золото! Я ж ничего не жалел.
Глава 25
— А скажи-ка мне, безопасник херов, — проводив Лялю, вламываюсь в кабинет Ефима. — Чем ты таким срочным у нас занимаешься?
— Ты что, Ант? Под кайфом, что ли? — поднимает на меня усталые глаза Андрюха. Трет длинное гладковыбритое лицо. — Тут и так дел по горло. Вот разгребаю. Подготовку к завтрашнему мероприятию контролирую. На следаков по делу Ксении вышел. Перетерли немного. Так еще твоя куколка работы прибавила.
— Что там? — усаживаюсь за стол напротив Ефима.
Пропускаю мимо ушей «куколку» и весь список переделанных дел и уточняю небрежно. — Теперь тебе Оливия распоряжения дает. Платит тоже она?
— Да она, похоже, весь универ на похороны собрать решила. Список мне тут выкатила, — оправдываясь, вздыхает Ефим. Протягивает со стола лист бумаги, где столбиком написаны фамилии и имена.
— Ну-ка, — забираю у него список приглашенных. В глаза сразу бросается количество парней. Трое. И только одна девушка.
«Один для подружки и двое Оливии? — внутри все подрывается от дурацких гипотез.
— Нет, Оля не такая», — успокаиваю себя и неожиданно подскакиваю с места.
Вот не могу усидеть, и все!
— Я сейчас, — бросаю Ефиму и бегу наверх к тетке моего сына. Залезла в печенку, зараза. Даже лялями оттуда не вытянешь. Не встает у меня на других. А к ней нельзя. И что теперь? Так и помру долбаным импотентом?
Взлетаю по лестнице и выдыхаю обалдело.
В черной майке и таких же джинсах мой ночной кошмар сидит на диване в холле и что-то читает в телефоне.
Вся такая собранная и серьезная.
— Оливия, — роняю отрывисто.
— Что, Федор Николаевич? — поднимает на меня равнодушный взгляд. Ни фига не считаешь. Закрылась, зараза маленькая.
— Это что такое? — подхожу поближе. Взмахиваю белым листом, будто капитулирую.
— Список моих друзей, — спокойно отвечает девчонка. — Завтра у меня трудный день. Ребята придут меня поддержать.
— Мы все с тобой, — бухчу, усаживаясь рядом в кресло.
