— Поговорите с сестрой. Важно покрестить малыша, — встревает в разговор попадья. Не люблю я ее. Слишком правильная и тихая. А в тихом омуте, ясен пень, кто водится.
— Если бы я могла, поговорила и обязательно окрестили бы, — печально мотает головой Оля, а в глазах уже слезы стоят.
— Погибла Лайма, — объясняю еле слышно. — Вот заезжали сорокоусты заказывать.
— Отчитаем, — скорбно кивает Илья. — На чье имя? — поворачивается к девчонке. И только сейчас до меня доходит простая истина. Лайма — не пойми откуда взявшееся погоняло.
И в православии так не нарекают.
— Анастасия, — тихо сообщает Оливия.
А меня как обухом по голове ударяет. Больше года трахались, сына родили. Моя служба безопасности прошерстила биографию Лаймы вдоль и поперек. А даже имени настоящего я не знал. Так бы и ходил дураком, если бы Илюха не спросил.
Прошаренный тип, хоть и батюшка…
— Может, позавтракаете с нами… Чем бог послал, — смущенно улыбаясь, предлагает попадья. Видать, пытается извиниться. Коза, блин. Вот кто просил со своими идиотскими нравоучениями лезть?
— Нам пора, — приобнимаю Оливию за плечи.
И печенкой чувствую опасность. У меня всегда в правом подреберье ноет за минуту до лютого пиздеца. Оглядываюсь по сторонам. Вроде тихо. Но тачки на парковке остались. А до них минут пять пешком. Не успеем.
— Все в укрытие. Быстро, — командую глухо. Первым делом заталкиваю в трапезную ничего не понимающую Оливию, затем — попадью и Илюху.
Отдаю растерянной девчонке сына и достаю пистолет из кобуры.
— Федя, — пытается возмутиться Илька.
— Храм запри. Быстро. Женщины и дети на тебе, Миронов.
— Что, Ант? Думаешь, сейчас начнется? — тянет, подобравшись, Ефим. Этот точно знает, моя чуйка не один раз наши тушки спасала.
— Налево посмотри, — сплевываю, ощерившись. И ору во все горло. — В столовку, пацаны. Живо! У нас ресурса меньше.
Под прикрытием охраны влетаю в трапезную. Без труда нахожу перепуганные глазища Оливии. Сзади захлопывается дверь. Закрывается засов.
— Что происходит? Можно узнать? — гневно выдыхает попадья.
Поправляет косынку на голове и смотрит на меня сердито.
— Настя, — обрывает ее Илюха. — Напои нашу гостью чаем, пожалуйста.
И замирает, глядя в большое створчатое окно.
Поворачиваюсь на автомате и в ужасе смотрю на влетающих в церковный двор мотоциклистов. Черные байки, такие же косухи и шлемы.
Прям акция устрашения какая-то!
Было бы прикольно, если бы не обрезы в руках.
— Ставни! — кричит Илья. Хватает пульт со стола, жмет на кнопки.
