Окна мгновенно закрываются металлическими жалюзи, через которые видны хреновы всадники апокалипсиса.
— Они бы нас тут всех положили, — охает попадья, а Илюха тут же пресекает бабские разговоры.
— Настя.
И его жена замолкает. Дрессировщик, блин.
— Вызывай подкрепление, — велю я Ефиму.
— Да сразу вызвал, — отмахивается тот недовольно.
— А что происходит, Федя? — глухо интересуется отец Илья.
— Если б я знал, — вздыхаю я. — Не пойму пока ничего, братан.
— Странная история, — пыхтит рядом он и крепко прихватывает меня за локоть.
— Не нравится мне это дело. Очень не нравится, Федя.
Отводит в сторону, подальше от чужих ушей.
— Поясни, — роняю нетерпеливо. Не время сейчас выслушивать Илюхины гипотезы, настоянные на страхе. Откровенно пялюсь на Оливию и сына, сидящих за столом. Дамир колотит ладошками по столешнице, а его тетка смотрит невидящим взглядом куда-то в стену.
Испугалась сильно, ясен пень. Вон здоровых мужиков перетрухало. А тут девочка… Юная и очень нежная.
— У всех байкеров были куртки со странной эмблемой.
Я уже видел такие, — вздыхает Илья. — Это очень страшные люди…
— Да ну? — усмехаюсь криво. — Страшнее меня?
— Ну ты скажешь, Федь. Ты же мухи не обидишь? — насупленно вздыхает Илья."
"— Тс-с, не пали малину, — останавливаю насмешливо и по-братски хлопаю по плечу. — Разберемся, брат. Всех байкеров поймаем. По ушам настучим…
— Да если бы, — печально мотает головой Илька. — Но я по своим каналам разузнаю…
— Не вздумай соваться, — рычу, не сдержавшись.
И как только наши тачки въезжают во двор, командую нарочито грозно. — Так. Народ, по местам. Оля, со мной идешь. Пацаны, со всех сторон прикрываем…
— Мне надо вам что-то сказать, — шепчет девчонка. Бледная, расстроенная. Только глаза горят нездоровым блеском. Испугалась, бедная. Будто нам траблов мало. Так еще привалило…
— В машину сядем, поговорим, — обнимаю ее за плечи. Веду к выходу и тут же перехватываю ошалелый взгляд Ефимова. — Что еще, Андрюха? — цежу мимоходом.
— Потом, — мотает он головой и башку опускает.
Глаза прячет. Нехороший взгляд. Ох, нехороший!
Чуть пригнув голову, словно коршун прикрываю Оливию и сына. Подвожу их к машине, помогаю сесть. Плюхаюсь рядом сам.
— Что ты хотела сказать? — сверху вниз смотрю на перепуганную девчонку. Мелкая она еще. Удар держать не умеет. Хорошо хоть ума хватило спрятаться.
— А… сейчас, — собирается она с мыслями, словно не знает, с чего начать.
Не тороплю. Листаю сообщения в мессенджере.
