Почему? За что? Я же ни в чем не виновата!
«Господи, да тут и ежу понятно! — бьется в голове голос Лаймы. — Ты на себя посмотри, Мася! Треники вытянуты, кофта старая. Там еще пятна около плеча, кажется. Дамир срыгнул. Так за кого тебя должны были принять? За почетную гостью в доме или за нищебродку, случайно забредшую на кухню за объедками? В порядок себя приведи. Вещи возьми красивые из дома. Можешь все мои забрать».
Да, Лайма меня бы сейчас отругала. Именно такими же словами. Окажись она в такой же ситуации, вышла бы из спальни накрашенной и причесанной.
А я…
Только сил хватило умыться и заплести косу. Ничего не хочется. Даже не понимаю, как жить дальше. Только об одном молюсь. Лишь бы Анквист меня не прогнал. На любые его требования согласна, лишь бы быть рядом с Дамиром.
— Давай, доедай, и сгоняем на хату, — предлагает Федор, быстро расправившись с омлетом. — Дамир, иди ко мне, — протягивает руки.
И маленький предатель спрыгивает с моих колен и идет! Вот только познакомился с отцом, а теперь уже не оторвать.
— Вы передумали? — поднимаю на него глаза. Пальцы инстинктивно бегут по гладкому подлокотнику ротангового кресла.
— Да, смотаемся по-быстрому. Возьмешь все, что надо. Если кто надумает следить за квартирой, сделает это позже. Время пока работает на нас. На обратном пути можем в церковь заехать. Ты вроде хотела…
Да не хотела я! Но разве Анквиста переспоришь…
— Валя, сделай нам чая! — кричит Федор куда-то в пространство. И тотчас же к нам подбегает моложавая смуглая женщина, очень похожая на шолоховскую Аксинью.
— Да, да, сейчас, — тараторит она и смотрит умоляюще на хозяина дома. — Я за Ксению хочу заступиться, Федор Николаевич. Ошиблась она. Готова прощения попросить и штраф любой выплатить… — и заметив мрачный взгляд хозяина, осекается.
— Продолжай, — обнимая сына, хмуро кивает он и смотрит как бы сквозь на экономку. — Если хочешь следом вылететь, продолжай, — поясняет сквозь зубы. — Я, кажется, просил чай, Валя. И не помню, чтобы вызывал адвокатов Ксении Геннадьевны.
— Извините, — шепчет себе под нос женщина и, бросив на меня изучающий взгляд, быстро уходит.
— Распустила Ритка прислугу. Совсем берега попутали, — вздыхает Анквист, развалившись в кресле. На груди у него лежит Дамир. Фыркает, отец повторяет. И, кажется, эта парочка совершенно довольна друг другом.
— Может, простите женщину, — подаю я голос.
— Она тебя оскорбила. Сглотнешь? — хищно усмехается Анквист. — Обслуживающий персонал уже в теме. Так и будут к тебе относиться.
