Затем она вошла в дом, но, прежде чем закрыть дверь прямо у меня перед носом, она прошептала:
– О, и я не уверена, каково текущее положение дел, но если ты решишь вытащить голову из задницы и навестить Луну, то, пожалуйста, передай ей мои соболезнования и дай ей знать, что я здесь, если она нуждается во мне.
Я уже уходил, когда резко обернулся и толкнул дверь назад.
– Соболезнования? – Я почувствовал, как глаза вылезают из орбит.
Эмилия уронила бумажный пакет, персики и чеснок покатились по полу.
Наши родители отказывались понимать, что мы с Луной больше не были лучшими друзьям или кем они нас там еще считали.
Но это не волнует меня настолько сильно, как упоминание того, что что-то случилось. Соболезнования могут означать только одно.
– Что произошло? – Я схватился руками за дверь, намекая на то, что она не избавится от меня, пока не объяснит.
Я пылал от злости, словно тысяча солнц во всей галактике. Температура появилась из ниоткуда. Вон говорит, что это из-за то, что я почти взорвался, наблюдая за поцелуем Дарьи и Луны той ночью.
Когда тетя Эмилия не ответила, я прошел в дом, игнорируя головокружение. Посмотрел ей в лицо и прошипел сквозь зубы.
– Говорите.
Я знаю, что если бы дядя Вишес узнал о том, как агрессивно я веду себя с ней, то кастрировал бы меня и сделал сережки из моих яиц.
Челюсть Эмилии сжалась, и она прорычала:
– Отошел, мальчишка.
А может, ей и не нужен дядя Вишес, чтобы сделать сережки.
Я решил сделать шаг назад, так как это самый быстрый способ добиться хоть чего-то.
– Ее биологическая мать, Вал, умерла.
– Господи. – Я закрыл рот, проведя ладонью по лицу. – Как она справляется?
Лунный свет абсолютно непредсказуема, когда дело доходит до Вал, так что я не представляю себе уровень ущерба, с которым она справляется. Я просто знаю, что она искала Вал и нашла – вероятно, не в том состоянии, которого ждала.
– Я думала, что это ты меня просветишь. Эди наняла частного детектива. И вот, с чем он вернулся, – вздохнула Эмилия. – И как ты не в курсе этого, Найт? Вы же всегда были словно близнецы.
Близнецы, ага. Надо увидеться с Луной. Сейчас же.
Хотя подождите – надо ли? Потому что последний раз, когда мы виделись, она наорала на меня.
Да.
Нет.
Мне надо.
Кризис превосходит все. Даже мое раздутое эго.
Чеееерт.
Она быстро исправилась:
– Родственными душами.
– Спасибо за то, что сделали все страшнее.
– Она нуждается в тебе.
– Не повезло.
Я могу быть упрямым ублюдком. Или нет? Не с Луной?
Дерьмо.
