— Опять ты? — рявкнул старичок, и его длинная белая борода слегка задрожала от возмущения. — И суток не прошло, а уже явилась! Не дам!
— А я ничего и не просила, — заметила я, подходя ближе и быстро осматриваясь.
Я искала кое-что определенное, но могла взять и еще что-нибудь… не очень нужное.
— Ты чего зыркаешь? — тут же вскинулся господин Корменус. — Нету ничего.
— А может, мне ничего и не надо, — улыбнулась, присаживаясь на стул.
— Конечно, так я и поверил. Все вы одинаковые. Что? Все потратила, да? А я сказал: не дам больше! Никаких чистящих средств, у меня все подотчетно! За каждый грамм отчитываюсь! — припечатал он, шелестя тетрадками.
— Кому?
— Что кому? — растерялся он, уставясь на меня огромными глазами, из-за толстых линз зрительно увеличенными в несколько раз.
— Отчитываетесь кому? — закончила я.
— А кому надо, тому и отчитываюсь, — вновь разозлился старичок. — Зачем пришла? За ложками и вилками? Или еще что требовать? Не дам! Ничего не дам! Дня не прошло, а ты уже тут! Вот молодежь нынче пошла.
Бессовестная!
— Полностью согласна. А у вас краска есть?
Тот даже опешил от такой наглости. Правда, ненадолго.
— Ты что, решила красить что-то? Нельзя! Без согласования с начальством нельзя! Что получила, то и отдай! Квартира должна соответствовать нормам и правилам. Сама же расписалась в этом.
— Правда?
Честно говоря, я не помнила, где именно, в каком журнале и по какому поводу расписывалась. Да это и не имело значения.
— У меня все задокументировано!
Господин Корменус закопался в тетрадях, достал ту, что лежала в самом низу, быстро ее раскрыл, нашел нужную страницу и ткнул мне.
— Вот! Так что никаких ремонтов без согласования с начальством! И никаких красок!
— Не будет в квартире никаких ремонтов, — пообещала я. — Скажите лучше, а у вас списанная краска есть? Ведь должна быть. У всего есть срок годности.
— А тебе зачем? — подозрительно сощурился он, а потом как закричит: — А-а-а! Я все понял! Аферистка! Спекулянтка! Решила денег заработать, продавая просроченный товар?
«Ничего себе предположение!» — опешила я.
— Бесстыжая! Алчная! Да я… я начальству на тебя пожалуюсь!
«Вот Форест обрадуется».
— Ничего я продавать не стану. Я хочу… сделать небольшой ремонт в лечебнице. Покрасить крыльцо, стены в кабинете, оконные рамы, — перечислила я. — Сами знаете, какое невысокое у нас тут жалование. Вот я и подумала, вдруг у вас есть что-то списанное.
