Но сейчас мне вдруг жутко захотелось преодолевать всякие трудности, бороться и… быть главной. Ведь в лечебнице не будет никого, кто станет мной командовать. Никакого ограничения, полная свобода действий.
Хотя и ответственность за это высокая.
Почему-то сейчас такая жизнь внезапно заинтересовала меня. А неудобства ведь не вечны, можно же все изменить и наладить под себя.
Кроме того, мне претило бежать при первых же сложностях. Иначе получалось, что без своей семьи и поддержки родных я никто и звать меня никак? И мой побег — лишь жалкая попытка взять ситуацию в свои руки?
— Избавиться от меня решили? — напрямик спросила я у Фореста, который молча ждал моего ответа.
Тот хмыкнул и ответил:
— И зачем мне это делать?
— Не знаю. Мне тут каждый встречный рассказывает, как вы боретесь за будущее, как стараетесь улучшить тридцать третий форт. — Я с интересом изучала его взглядом. — А они знают о том, что вы все эти годы пытаетесь вырваться отсюда?
Он ничего не ответил, но посмотрел так, будто кинжалом ударил, и в глубине ореховых глаз промелькнула холодная сталь.
— Не понимаю, о чем вы, Хоуп, — сухо отозвался Форест.
Не могла же я признаться, что случайно подслушала его разговор с тем типом в черном.
— Значит, вы здесь добровольно? — наивно улыбнулась я. — Тогда почему удивляетесь, что я тоже хочу остаться здесь по собственной воле?
— Значит, писать прошение не станете?
— Нет. А вот список необходимого напишу. Если вы не против.
Я по глазам видела — против, но Форест молча достал лист бумаги и протянул его мне вместе с ручкой.
— Записывайте ваши лекарства, Хоуп.
Быстро написав пять зелий с полным наименованием — чтобы никто не ошибся — и даже в скобках указала назначение, я замерла и подняла на него взгляд.
— Нам бы еще краску…
— Зелья, — обманчиво ласковым тоном заявил он. — Разговор шел о зельях. Вот и пишите их.
— Но надо сделать небольшой ремонт…
— Ремонт подождет. Бюджет тридцать третьего форта не так велик, как вы думаете.
Ага, как же. Только вот откуда у него деньги на дорогой парфюм и одежду отличного качества? Я не собиралась обвинять Фореста в присвоении финансов, но себе мысленно пометку сделала. Ничего, к вопросу ремонта мы еще вернемся. И не один раз.
— Хорошо.
Я снова вернулась к списку зелий. Быстро и аккуратно выводила один пункт за другим. В общей сложности получилось двадцать восемь наименований.
— Готово, — выдохнула я, протягивая исписанный лист.
