Поскольку ни единой вопросительной нотки в его голосе не прозвучало, я сделала вывод, что господин Форест успел очень хорошо изучить свою хорошенькую секретаршу.
— Во-первых, не заставила, а попросила, — с достоинством произнесла я, убирая назад темные волосы. — Лима очень переживает о состоянии вашего здоровья, а потому попросила меня как целительницу вас осмотреть.
— И вы согласились?
И почему в его словах это звучало как обвинение?
— Ну я ведь целительница. Кроме того, вашей секретарше очень сложно отказать, особенно, когда она готова разрыдаться.
— А давайте вы скажете госпоже Стэнфорд, что были у меня, осмотрели, ничего серьезного не обнаружили и ушли? — с надеждой предложил он.
— Хороший вариант, но нет. Я не люблю лгать. Ну так что, пропустите меня внутрь или так и будем стоять на пороге, будоража воображение ваших соседей?
Хмыкнув, Форест оперся плечом о дверной косяк.
— Думаю, когда вы войдете в мой дом, их воображение будет взбудоражено еще сильнее. Юная девушка ночью в доме свободного молодого мужчины…
— Спасибо за комплимент, но я не девушка, — сухо обронила я.
— В первую очередь я целительница. А вы не молодой мужчина, а мой потенциальный пациент. И у меня даже чемоданчик есть. — Я слегка приподняла вышеуказанную вещь. — Так что если возникнут вопросы относительно вашей поруганной чести, можете отправлять их прямо ко мне. Я все им объясню и расскажу. Итак, спрашиваю еще раз, я могу войти?
— Разве я могу стоять на пути целительницы, которая вознамерилась во что бы то ни стало спасти меня, — заявил он и отступил сторону, пропуская меня вперед.
Форест очень хотел сделать это легко, словно играючи, но не смог. От моего внимания не укрылись скованные движения, легкая гримаса боли и глаза, которые блестели либо от воспаления, либо от бутылки крепкого алкоголя. Я ставила на первое. Не походил он на любителя спиртного, даже после боя с монстрами запада.
Внутри оказалось темно, тихо и довольно аскетично. Никаких ковров, статуэток и безделушек.
Обстановка довольно богатая, но совершенно пустая, без души и хоть какого-то намека на вкус и предпочтения хозяина. Сдавалось мне, здесь все осталось от прошлых начальников, а нынешний ничего не стал менять и подстраивать под себя."
"Форест проводил меня в просторную гостиную и осторожно опустился в одно из кресел.
— Итак?
— Итак, — в тон ему произнесла я, поставив чемоданчик на пол, — с прискорбием должна сообщить, что вам придется снять халат и рубашку.
