Но Света не заметила сердитого выражения моего лица, она продолжала монотонно говорить:
– Да нам бы не дали жить вместе! Снять квартиру мы не могли… Все деньги проклятые, из-за них счастья не вышло…
И она снова заплакала, по-прежнему тихо, как-то стыдливо. Мне стало до боли жаль глупышку, обманутую пронырливым парнем. Я подождала, пока Света успокоится, и спросила:
– И тогда Игорь, чтобы получить собственную жилплощадь, решил шантажировать Марию Григорьевну и Любу? Света кивнула:
– Да.
– Что же он разузнал о них? Света пожала плечами:
– Понятия не имею.
Только Игорь говорил, что у Боярских денег куры не клюют, сто тысяч долларов для них, как нам сто рублей. Он специально женился на Любе, чтобы получить подтверждение своим догадкам. Говорил: «У них дома, наверное, есть сейф или другое какое потайное место, документы там лежат! Вот только найду, заберу себе, а потом предложу выкупить. Сто тысяч хватит нам с тобой на квартиру, ты мне только помоги!»
– И вы помогали? Света кивнула:
– Да, но ничего противозаконного не делала.
Пару раз съездила по его поручениям к людям. Ну.., нарушила еще должностную инструкцию.
– Зачем?
Света вытерла лицо чистым, аккуратно отглаженным платочком, сложила его, спрятала в карман халата и принялась каяться.
В архиве хранится великое множество документов. Сколько их и какие они, до конца не знают сами сотрудники. Встречали вы иногда в газетах сообщения: «В хранилище обнаружены неизвестные письма Чехова. Сенсационная находка российских исследователей»? Только не надо думать, что тот или иной ученый-литературовед путем длительного изучения жизни великого писателя и драматурга пришел к выводу, что Антон Павлович в июле 18.
., года писал помещику N. А потом начал рыться в архивах, просиживал там годы, и, о радость, предположение подтверждалось, нашелся заветный листочек."
"На самом деле ситуация скорей всего выглядела по-другому. Вероятно, ученый читал бумаги и просто наткнулся на письмо Чехова, о котором было неизвестно сотрудникам архива.
После Великой Отечественной войны в специально оборудованные для хранения бумаг помещения привезли тонны документов и фото.
Первые сотрудники архива попытались их систематизировать, описать, но до каких-то полок у них просто не дошли руки. Часть бумаг оказалась в хранилище, многие документы прибыли из Германии, и они были, естественно, на немецком языке. Внутрь этих папок особо не заглядывали, полагая, что немцы, люди до болезненности аккуратные, тщательно составили опись.
