А еще надо написать завещание.
К перрону с шумом подкатил поезд, я вскочила в вагон. Поторопись, Лампа.
Дверь актового зала в академии оказалась закрытой. От досады я топнула ногой. Опять сваляла дурака. Сейчас день, самый разгар занятий. Сергей Васильевич небось в своем вузе. В академию он заявляется после обеда, придется ждать.
Не успела я прислониться к широкому подоконнику, как появилась тоненькая девушка в сильно потертых джинсах и принялась прилаживать на двери зала объявление. Бумажка была написана крупным, четким, детским почерком.
«Занятия в театральной студии откладываются на неделю».
– А почему отменяют репетиции? – спросила я.
Студентка охотно ответила:
– Не знаю. Я староста, мне Сергей Васильевич позвонил и попросил всем сообщить об отмене. Может, у него на работе чего случилось? В прошлом году он тоже в это время к нам дней десять не ходил, потому что его студенты, из театрального, куда-то ездили, вроде на фестиваль.
– Подскажите, пожалуйста, в каком вузе он работает?
– Сергей Васильевич учит актерскому мастерству.
– Где?
– В театральном.
– Их несколько.
– Да? Понятия не имела.
Я вздохнула:
– Прямо беда.
– Может, я могу вам помочь? – участливо поинтересовалась девушка.
– Вы Нину Рагозину знаете?
– Не слишком, она с нами в спектакле играла.
– Вы не в курсе, где Рагозина сейчас живет?
– Нет, – покачала головой староста, – она не из академии.
– Да знаю я, потому и ждала тут Сергея Васильевича.
– Домой ему позвоните и спросите.
– Хорошее предложение, но неосуществимое.
– Почему?
– Номер телефона мне неизвестен.
– Так я дам его, – сказала девушка, – записывайте.
Радуясь, что удача вновь повернула ко мне улыбающееся лицо, я выхватила из сумки телефон.
Самое замечательное, что трубку в квартире режиссера сняли сразу.
– Аллоу, – прозвучал хорошо поставленный женский голос, – вам кого?
– Позовите, пожалуйста, Сергея Васильевича.
– Его нет.
– А когда он вернется?
– Через неделю.
– Как? Ужасно! Не может быть.
– Что случилось, милочка? – проявила участие пожилая дама.
Ну и как объяснить приветливой старушке суть дела? Видите ли, я собираюсь завтра умирать и поэтому очень тороплюсь завершить расследование.
– Может, я сумею вам помочь? – настаивала она.
И тут меня осенило. Ну, конечно, судя по голосу, я беседую сейчас с мамой Сергея Васильевича, она же точно знает, где работает сын! А может, и знакома с его любимыми ученицами.
– Да, конечно, сделайте одолжение, помогите.
