Кира завертела головой в разные стороны и неожиданно улыбнулась.
– Да мы около него стоим. Можно я первой пойду?
– Ступай.
Кира исчезла на четверть часа, потом появилась, вполне спокойная, со свежим макияжем на лице.
– Незачем хоронить ребенка раньше времени, – решительно сказала она, – если стану сейчас в истерике биться, Аллочке лишь хуже станет.
– Правильно, – кивнула я, – собери всю волю в кулак и надейся всегда на лучшее.
В туалете оказалось очень чисто, и, что поразило меня больше всего, тут имелась туалетная бумага, одноразовые полотенца и прикрепленная к стене бутылочка с жидким мылом.
Я оглядела в зеркале свою физиономию и попыталась кое-как пригладить торчащие дыбом волосы.
– Просил же более меня не беспокоить, – раздался из коридора раздраженный мужской голос.
– Но, Боря, – начала было говорить Кира.
Закончить фразу ей не удалось. Мужчина повысил голос:
– Просто безобразие, так эксплуатировать мою порядочность!
– Наша дочь при смерти, Борис!
– Твоя дочь, – немедленно поправил бас.
– Но…
– Никаких «но»! Я давал тебе денег на аборт, а когда ты уперлась, честно предупредил: у меня жена, никаких обязательств на себя принять не могу и не хочу. И что услышал в ответ: сама выращу, никого не побеспокою.
– Ведь я тебя не трогала! – взорвалась Кира. – Алиментов не просила!
– Какие, к черту, платежи на незаконного ребенка, – окончательно вышел из себя Борис, – фамилия у нее не моя.
– Отчество твое!
– И что? Ты его ей сама записала. Кто в метрике отцом указан?
– Ну…
– Баранки гну! Обещала не беспокоить, и что? Сначала в институт устрой!
– Но…
– Не нокай! Девчонка полная идиотка, учится бесплатно, через сессии ее тяну. Надо бы плюнуть!"
"– Только посмей, – заорала Кира, – мигом к твоей Наташке заявлюсь и все выложу. Имей в виду! И про Римму тоже! Кобель! Девочка умирает! Твоя дочь!
– Твоя.
– Но и твоя тоже! Я ее себе не пальцем сделала.
– Это доказать надо!
– Подонок!!!
– Ты меня еще пугни, и твоя лентяйка на улице окажется! Хватит со всякой ерундой приставать, поняла!
– Девочка умирает!
– Слышал уже. Крайне сожалею, что из дурацкой порядочности взял ее в академию!
– Господи, какой ты мерзавец! Подлец.
– Очень хорошо, что вы, леди, это наконец-то поняли. Разойдемся мирно. Я сволочь, вот и держись от меня подальше.
