Сожаление – может быть. А кроме того, я испытываю облегчение. Облегчение оттого, что мир избавлен от Альбана и его болезни.
– Я понимаю. Но… он ведь был твоим сыном.
Пендергаст резко отшвырнул ноты в сторону, встал и принялся расхаживать по ковру.
– Однако самое сильное мое чувство – недоумение. Как они проделали это? Как они захватили и убили его? Если Альбан что и умел, так это выживать. А с его особыми талантами… потребовались невероятные усилия, расходы и планирование, чтобы до него добраться.
Я никогда не сталкивался с таким безукоризненно совершенным преступлением, после которого остались лишь те следы, что хотел оставить преступник. И больше ничего. А самое главное, зачем? Какое послание они хотели отправить мне?
– Признаюсь, я в таком же недоумении, как и ты. – Констанс помолчала. – Твои расследования дали какой-нибудь результат?
– Единственное, что удалось найти, – это бирюзовый камешек в желудке Альбана. Да и тот не поддается идентификации. Мне звонил доктор Пейден, минералог из Музея естественной истории.
Он, похоже, не уверен в успехе.
Констанс не отрывала глаз от агента ФБР, который продолжал расхаживать по комнате.
– Ты не должен так переживать, – сказала она наконец вполголоса.
Он пренебрежительно махнул рукой.
– Тебе нужно заняться новым делом. Наверняка есть множество нераскрытых убийств, которые только и ждут твоего участия.
– Идиотских убийств совершается сколько угодно, они не стоят умственных усилий. С какой стати я буду утруждать себя?
Констанс продолжала смотреть на него:
– Посмотри на это как на способ отвлечься.
Порой ничто не доставляет мне такого наслаждения, как сыграть какую-нибудь простенькую вещицу, написанную для начинающих. Мысли после этого становятся яснее.
Пендергаст повернулся к ней:
– Зачем расходовать время на пустяки, когда передо мной стоит великая тайна убийства Альбана? Кто-то, наделенный выдающимися способностями, пытается втянуть меня в некую злую игру его собственного изобретения.
Я не знаю ни моего противника, ни названия игры… даже правил не знаю.
– Именно поэтому ты и должен заняться чем-то другим, абсолютно непохожим на это, – возразила Констанс. – В ожидании следующего поворота дела разреши какую-нибудь простенькую головоломку, какое-то банальное дело. Иначе… ты утратишь равновесие.
Последние пять слов были произнесены медленно и убежденно.
Пендергаст опустил взгляд:
– Ты, конечно, права.
