При их прошлых контактах в голосе человека слышалась легкая ирония, некая отстраненность от повседневных мирских забот. Сегодня этой иронии Пендергаст не почувствовал.
– Слушаю, – повторил он.
– Я звоню, так как знаю, что вы предпочитаете получать дурные новости скорее раньше, чем позже.
Пальцы Пендергаста чуть крепче сжали телефон.
– Продолжайте.
– Плохие новости в том, что у меня нет никаких новостей.
– Понятно.
– Я привлек довольно серьезные ресурсы, израсходовал немало денег и просил об оказании услуг как в стране, так и за границей.
Я рисковал засветить нескольких оперативников под прикрытием, попросив их разузнать, не скрывают ли некоторые зарубежные правительства информацию, касающуюся операции «Лесной пожар». Но я остался с пустыми руками. Никаких свидетельств того, что Альбан когда-либо всплывал в Бразилии или какой-то другой стране. Никаких сведений о его въезде в Штаты – я попросил таможню и Министерство внутренней безопасности, они подключили к этому свои серверные парки с программой распознавания лиц, но все безрезультатно.
Ни намека на какую-либо полезную информацию ни в федеральных, ни в местных силовых структурах.
Пендергаст выслушал это без комментариев.
– Конечно, что-то еще может всплыть на поверхность, какая-нибудь крупица из неожиданного источника, какая-то пропущенная нами база данных. Но весь стандартный – и не только стандартный – набор я уже исчерпал.
И опять Пендергаст ничего не сказал.
– Мне очень жаль, – произнес голос в трубке. – Ситуация довольно… унизительная.
В моей работе, имея в своем распоряжении такие инструменты, привыкаешь к успехам. Боюсь, что я был слишком самоуверенным при нашей последней встрече, возбудил у вас надежды.
– Не стоит извиняться, – ответил Пендергаст. – Мои надежды ничуть не возбудились. Альбан был чудовищем.
После короткой паузы человек заговорил снова:
– Возможно, вам будет интересно узнать. Лейтенант Энглер из нью-йоркской полиции ведет расследование убийства вашего сына… Я просмотрел внутренние полицейские документы.
Он определенно проявляет к вам интерес.
– В самом деле?
– Ваше нежелание сотрудничать со следствием и ваше поведение вызвало у него любопытство. Как и ваше появление на вскрытии. И ваш интерес к камешку бирюзы. Насколько мне известно, вы убедили полицию дать вам его на время и уже просрочили срок возврата. У вас могут возникнуть проблемы с Энглером.
– Спасибо за совет."
"– Не за что. И еще раз: мне жаль, что я больше ничего не могу для вас сделать.
