Никто не пошевелился, никто ее не видел.
Теперь – к пруду за растением…
Что-то холодное уткнулось ей в затылок. Тихий голос произнес:
– Не двигаться.
67
Марго метнулась в сторону, когда рука с колючкой опустилась, порвав на ней куртку и задев плечо. Она упала на пол, ударившись о полки и при падении сбив с головы фонарь, который улетел в темноту. Слейд шагнул вперед. Марго лежала на полу, а полицейский спокойно стоял над ней.
– Вы лишь ухудшаете ситуацию, – сказал Слейд.
Ее рука, оказавшаяся за спиной, чувствовала что-то холодное.
Марго поняла, что это банка с образцом, одна из ряда таких же на нижнем уровне полок."
"– Слушайте, мне от вас нужно только растение. – Человек попытался придать рассудительности своему голосу. – Нет никакой необходимости заканчивать это таким образом. Отдайте мне растение, и я вас отпущу.
Марго ничего не сказала. Этот человек лгал. Но хотя мысли ее метались как сумасшедшие, она не видела выхода.
– Вам от меня не уйти, так почему бы нам не договориться?
Она посмотрела в ту сторону, где находилась такая далекая дверь, через которую она вошла сюда.
– Выкиньте из головы всякие мысли о побеге, – сказал Слейд. – Когда я вошел в хранилище Шестого здания, то сразу запер дверь и заклинил замок сломанным перочинным ножом. Так что никто сюда не войдет. Мы здесь вдвоем – только вы и я. – На его худом лице появилась странная улыбка.
Марго отогнала страх и попыталась сообразить, что делать. Она смутно помнила, что в дальнем конце Шестого здания есть другой выход из подвала.
Она напрягла мозги, пытаясь вспомнить коридоры, которые ведут туда. Если ей удастся протолкнуться мимо него, она сможет побежать к другому выходу и оторваться от него. Ведь она знает все ходы-выходы из музея, а он – нет…
– И запасной выход тоже можете выбросить из головы. По правде говоря, я знаю эти подземные коридоры не хуже вас.
Она была ошарашена тем, что он так легко читает ее мысли. Но возможно, это еще одна ложь: откуда ему знать подземные ходы музея?
– О, я знаю музей как свои пять пальцев, – сказал этот человек.
– Хотя вовсе не рад этому, потому что музей погубил мою жизнь. Я ведь не всегда служил в нью-йоркской полиции. Когда-то я был агентом ФБР. Академию закончил вторым на курсе. Моим самым первым назначением в качестве агента был передовой пост здесь, в музее: я должен был способствовать тому, чтобы открытие некой сенсационной выставки прошло без сучка без задоринки.
