Нет никаких свидетельств о его выезде из Бразилии или въезде в эту страну. Как вы можете это объяснить?
Агент Пендергаст медленно закинул ногу на ногу.
– Никак. В моем заявлении указано, что я узнал о существовании моего сына – о том, что у меня есть сын, – около восемнадцати месяцев назад.
– И вы видели его тогда?
– Да.
– Где?"
"– В бразильских джунглях.
– А с тех пор?
– С тех пор я его не видел и с ним не общался.
– Почему? Почему вы его не искали?
– Я вам уже сказал: мы с ним чужие люди.
– А почему, собственно, вы чужие?
– У нас несовместимость личностей.
– Что вы можете сказать о его характере?
– Я его практически не знал. Ему доставляли удовольствие злые игры. Он был большим докой в устрашении и унижении.
Энглер глубоко вздохнул. Эти ответы ни о чем начали его доставать.
– А его мать?
– Из моего заявления вам известно, что она умерла вскоре после его рождения, в Африке.
– Да. Несчастный случай на охоте. – В этом тоже было что-то странное, но Энглер в один момент времени мог разбираться только с одной нелепостью.
– У вашего сына могли быть какие-нибудь неприятности?
– Нисколько в этом не сомневаюсь.
– И что это за неприятности?
– Понятия не имею. Он обладал удивительной способностью справляться с худшими неприятностями.
– Как вы можете утверждать, что у него были неприятности, не зная их характера?
– Дело в том, что у него были сильные криминальные наклонности.
Они ходили по замкнутому кругу.
У Энглера создалось сильное впечатление, что Пендергаст не только не заинтересован в том, чтобы помочь полиции найти убийц сына, но и, возможно, утаивает информацию. Зачем ему это нужно? Никто даже не был уверен, что убитый – его сын. Да, внешнее сходство бросалось в глаза. Но, кроме опознания самого Пендергаста, других свидетельств не было. Интересно посмотреть, не найдется ли его ДНК в базе данных. И потом будет просто сравнить его ДНК с ДНК Пендергаста, поскольку он агент ФБР и данные на него в базе уже есть.
– Агент Пендергаст, – холодно произнес Энглер, – я должен еще раз задать вопрос: есть ли у вас какие-либо подозрения, касающиеся возможных убийц вашего сына? Какие-либо предположения, почему труп привезли к вашим дверям?
– Все, что я мог сказать, изложено в моем заявлении.
Энглер отодвинул в сторону лежащий перед ним протокол. Это был только первый раунд. Разговор с этим человеком еще не закончен.
