Она была не столь молода, однако обладала невероятно привлекательной внешностью, которую подчеркивали длинные рыжие волосы, длинные ноги с узкими лодыжками и тонкие черты лица, которые Гудман мог бы описать как немного старомодные.
Еще подростком Гудман смотрел сериал «Убегая в долину» и, как и все его сверстники, был без ума от юной Ланы Грей. Красные влажные губы, копна волос, белая кожа, пылающий взгляд… Актриса была секс-символом тех лет. Ее хотели мальчишки во всех американских дворах.
Должно быть, сознание, что старость постепенно захватывает столь прекрасное тело и красивое лицо, было для Ланы невыносимо.
Меж тем актриса достала телефон. Ее пальцы принялись скользить то вправо, то влево длинными смахивающими движениями. Лу не поверил своим глазам – актриса явно засела в «Тиндере»[2]. Судя по тому, что ответов «понравился» было несравнимо больше, чем отказов, Лана пыталась кого-то снять. Гудману стало грустно. Тем временем актриса перешла в личный чат, что-то напечатала и, кивнув сама себе, встала и направилась к машине.
Лу Гудман последовал за ней.
Спустя три часа Лана Грей лежала на кушетке в кабинете Никки Робертс и изливала свое горе.
Нет, не горе. Гнев.
Яростный, отравляющий, болезненный гнев, который заливал все вокруг словно лава, словно смертельный яд. Слушать рассуждения Ланы Грей было непросто, но такова работа Никки. Она молча кивала, сохраняя на лице бесстрастное выражение.
– И этот мерзавец еще посмел хватать меня за задницу! Своими грязными лапами.
Мерзкая похотливая тварь! – Слова вылетали изо рта Ланы будто пули. – Он предложил мне отсосать, словно я дешевая потаскуха. Еще бы денег предложил! А эти малолетки стояли и ржали надо мной! Словно оскорблять других невероятно забавно. Боже, как мне хотелось дать этому самовлюбленному гаду по яйцам, а потом избить каждую из этих бессердечных девок. Доктор Робертс, вы когда-нибудь испытывали подобные чувства?
Она резко посмотрела на Никки, и ту обдало жаром.
– Какие именно, Лана?
– Словно вы можете кого-то убить собственными руками. Убить с удовольствием, с радостью.
– Разве ты приходишь говорить обо мне? – мягко спросила Никки.
Лана горько усмехнулась.
– А-а, значит, вы тоже это испытывали. Я так и думала. – Она уставилась в окно. – Мне кажется, такие чувства могут нахлынуть на любого человека. Желание доставить страдания. Страдания, понимаете? Невыносимые страдания.
Никки внезапно подумала о Трее.
