– У вас есть деньги, вы владеете миллионами! А у Трея самой ценной вещью был скейтборд, который подарил ему Дуглас!
– Самые ценные в мире вещи нематериальны, доктор Робертс, – заметил Луис Родригес. – Трей владел информацией. Он мог достать ваши записи про Анну. Так я узнал бы самые потаенные страхи и надежды жены. Я попросил Трея, поначалу ласково, продать мне ваши записи, но он отказался. И вот парень мертв.
– Но ведь… – ахнула Никки, – Трей не мог их взять. Все записи хранятся под замком, это конфиденциальная информация!
– Ложь! – рявкнул Родригес.
– При необходимости их можно изъять. Что и сделали копы!
– Но у них нет записей про Анну, – призналась миссис Робертс. – Просто потому, что я ничего не записывала.
– Не записывали? Но почему? – не поверил ей Луис.
Никки пожала плечами.
– Она просила не включать диктофон. Может, и надо было настоять, но я не сделала этого: мы просто говорили. – Никки закрыла лицо руками. – Вы требовали у Трея то, что он не мог вам дать. Записей не существовало, а вы убили из-за них человека, убили просто так!
Луис задумался, а затем начал смеяться – сначала тихо, а потом все громче и злее.
– Итак, комедия ошибок продолжается. – Он смахнул выступившие слезы. – Рад, что вы мне это сказали, доктор Робертс. Какая ирония! Что ж, значит, все записи хранятся в вашей памяти. Так что можете быть спокойны, вас я убью не просто так.
Суровый взгляд Родригеса говорил, что на этот раз отсрочек не будет.
– Что ж, в добрый путь, дорогая. В каждой пьесе, даже самой бездарной, бывает финальная сцена.
Спектакль окончен, прощайте, доктор Робертс."
"– Гори в аду! – успела крикнуть Никки.
Раздался грохот, и стало темно.
Глава 37
Сначала стало темно.
И тихо.
Ни дыхания. Ни движения.
Полная тишина и темнота.
«Для смерти мрачновато», – успела подумать Никки и тут же услышала гулкий стук своего сердца. Время начало ускоряться, а затем пришла боль – острая, обжигающая.
Нога.
Никки нащупала липкую рану. Ее подстрелили чуть ниже колена.
Тут она наконец поняла, что вовсе не смерть или ее померкшее сознание были причиной кромешной тьмы вокруг.
Кто-то просто выключил в коридоре свет.
Должно быть, Господь услышал ее мольбы! От неожиданности Родригес дернулся и промахнулся, и пуля попала ей в ногу.
Никки тихо застонала.
Это было ошибкой.
Почти мгновенно раздался шорох, и она услышала смех Родригеса.
Никки лежала не двигаясь.
Шаги.
Затем Родригес, судя по звуку, поскользнулся, и раздались проклятия на испанском.
