– Что именно тебя заставили смотреть, Картер?
Он отворачивался.
– Нет, я не могу.
– Можешь, – шептала Никки. – Закрой глаза.
Банкир послушно кивнул и закрыл глаза.
– Теперь дыши медленно и глубоко. Представь себя на том месте. Что ты видишь?
– Деревья. – Картер вздохнул. – Уже темно, но светит луна. Жарко.
– Хорошо, Картер. Очень хорошо. Что еще?
– Я вижу девушку за деревьями. Она как раз на свету.
– Хорошо, девушка на свету, – подбадривала его Никки. – Как она выглядит?
Правильная последовательность вопросов – известный прием в психологии, но Никки редко доходила с пациентами до такой степени доверия, как сегодня.
Люди склонны выталкивать из памяти кошмары, заменяя их придуманными событиями, поэтому вытягивать из них дурные воспоминания, одно за другим, словно нанизывая бусины на нитку, было целым искусством.
– Она обнажена. – Теперь Картер говорил ровно и спокойно, словно вопросы Никки баюкали его. – Нет, не совсем. На ней трусики. Она колеблется, словно не знает, что делать дальше.
А потом…
Картер напряженно замер, веки задрожали.
– А потом… – тихо повторила Никки, опасаясь, что ниточка оборвется.
Дыхание мужчины ускорилось, руки бессознательно зашарили по бедрам. Он слабо пискнул, словно мышка.
Никки ждала.
– А потом грохот выстрелов. Механический треск: «та-та-та-та…» Я не вижу, кто стреляет, но вижу девушку. Она дергается, ее рвет на части, кровь выплескивается из груди, живота. Кровь… Я думаю, что она мертва, но все еще двигается.
Картер принялся всхлипывать, постепенно выходя из странного оцепенения, в которое его погрузила Никки.
Она поняла, что время на исходе, и заторопилась.
– Ты знал эту девушку?
Он кивнул.
– Как ее имя?
Картер отстранился и внезапно распахнул глаза.
– Он заставил меня смотреть! И он смеялся! Все вокруг заливала кровь, а он смеялся. Это было так ужасно, так гадко и страшно. Животное, вот он кто! Зверь из чащи!
– Как звали девушку, Картер? – повторила Никки, уже зная, что ответа не будет.
– Если я скажу, док, вам крышка.
Он убьет вас.
– Тогда кто он такой?
Картер помолчал и внезапно улыбнулся. Улыбка вышла грустной, обреченной.
– Спасибо вам, доктор Робертс, за терпение и работу. Особенно сегодня. Мне надо было выговориться. Это росло внутри, словно опухоль.
– Я рада это слышать. Быть может, в следующий раз…
– Нет, – перебил ее Картер. – Я больше не приду. У меня маловато шансов. Я думал, что смогу противостоять и начать все с нуля, но нет.
