Давайте смотреть правде в лицо. Мы оба знаем, что она уже не очнется, так какой смысл?
«Я уже не очнусь», – подумала Трейси, и ее охватил глубочайший покой.
Наконец-то она будет с Ником.
– Очнись!
Кто-то ее тряс, чем-то светил прямо в глаза.
Она видела чудесный сон. Они с Ником играли в шахматы на кухне в Стимботе. Блейка с ними не было: уехал верхом на ранчо. Зато был Джеф: что-то шептал Нику на ухо, учил его мухлевать, подсказывал, как ее обыграть. Оба смеялись. Трейси не одобряла то, что он делает, но тоже смеялась.
И тут вошла Алтея: длинные темные волосы развевались за спиной, лицо – маска смерти. Усевшись за стол, она смахнула шахматные фигуры, а Трейси, словно окаменев, смотрела, как они со стуком падают на пол. Что-то не так, совсем не так.
– Ненавижу шахматы. Давайте сыграем в покер.
Тут кухня исчезла, исчез и Ник, а они оказались за столом в казино – кажется, «Белладжио», – и Хантер Дрексель раздает карты, только не игральные, а Таро, и Трейси перевернула «любовников». Алтея посмотрела на Джефа и принялась дико хохотать.
Вдруг Хантер Дрексель схватил Трейси за плечи и заорал:
– Очнись! Посмотри на свет! Правда лежит прямо перед тобой, Трейси! Открой глаза!
Трейси с трудом разлепила веки и, встретив такой знакомый, любящий взгляд, улыбнулась:
– Это ты!
И снова провалилась в темноту.
Это была самая долгая ночь в жизни Камерона Крю, даже длиннее той, когда он потерял Маркуса. Тогда он словно оцепенел: был слишком потрясен, чтобы полностью понимать происходившее. Он помнил Шарлотту, сидевшую рядом с ним у кровати Маркуса.
Они держались за руки. Если кто-нибудь их тогда сфотографировал и дал снимку название, то скорее всего это было бы «Объединенные горем».
Разумеется, горе не объединило, а, напротив, уничтожило, разрушило, разоблачило.
Камерон Крю тогда этого не понимал, зато понял сейчас, глядя, как Трейси борется за жизнь, как рвется к свету, но теряет почву под ногами и, беспомощная, снова кувырком летит обратно во тьму.
Ему позвонил Грег Валтон через сутки после того, как на Трейси напали.
Камерон пришел в бешенство:
– Какого дьявола ты не связался со мной раньше?
– Мы и сами ничего не знали, – оправдывался тот. – Агент Бак сейчас в Париже, там ФБР ведет собственное расследование, независимое от того, что Трейси делала для нас. Нас известили британцы из МИ-6.
– Генерал Дорриен? – Камерон буквально выплюнул это имя.
– Да. – В голосе Валтона прозвучало удивление. – Вы с ним знакомы?
– Нет. Но его знает Трейси.
