– Этого просто не может быть…»
Вскочив, он рывком выдвинул ящик прикроватной тумбочки и принялся лихорадочно собирать телефон: вставлять на место аккумулятор и сим-карту.
Надо позвонить Трейси, немедленно!
Пока телефон загружался, Джеф пытался сообразить, что именно ей скажет, какими словами воспользуется, чтобы сообщить новость. Сказать Трейси, что она ошиблась, сказать…
Неожиданно раздавшийся звонок напугал, и Джеф машинально произнес:
– Алло?"
"Сердитый голос Фрэнка Дорриена прогрохотал ему прямо в ухо:
– Стивенс! Где тебя носит?
– Я сейчас не могу говорить! – отмахнулся Джеф.
– Мне необходимо срочно связаться с Трейси.
– Джеф…
– Прости, Фрэнк, но это не может ждать.
– Да послушай ты! – воскликнул Дорриен, пока Джеф не отключился. – Трейси в коме!
Джеф застыл. Комната вокруг начала вращаться.
– Что?
– В тот вечер, когда ты уехал из Парижа, на нее напали: ударили по голове.
Джеф схватился за угол стола, чтобы не рухнуть. У него внезапно закружилась голова, перед глазами заплясали черные точки.
А когда он обрел способность говорить, голос звучал глухо:
– Я не понимаю… Кто напал?
– Мы не знаем точно. Разные свидетели…
– Почему не сообщили мне раньше?
– Мы пытались, и не раз, но не могли до тебя дозвониться.
– Что говорят врачи? Что она в коме, я понял. С ней все будет хорошо? Она поправится, верно?
– Она до сих пор не пришла в сознание, – Фрэнк не стал внушать ему ложную надежду. – Мне жаль, Джеф… честное слово, жаль, но перспективы скверные.
Глава 23
Сначала Трейси услышала в коридоре голос Блейка Картера:
– Где она? Я должен ее увидеть.
Должен объяснить.
Затем – врача:
– Она еще не может принимать посетителей, мистер Картер.
«Почему не могу? Могу. Выходит, Блейк жив? Пришел повидаться со мной?»
«Блейк!» Она попыталась сесть в кровати, выкрикнуть его имя, но изо рта не вырвалось ни звука, зато вернулась боль, мучительная боль, как будто стадо слонов пронеслось по черепу, превращая кости одну за другой в порошок. «Блейк, я здесь! Не уходи!»
Сознание покинуло ее.
В палате находился Фрэнк Дорриен, но Трейси его не видела, как не видела вообще ничего, не могла двигаться, говорить. Могла только дышать. И слушать.
– Сообщили родственникам? – спросил врач.
– У нее нет родственников, – раздался голос генерала Дорриена.
– Но ведь есть же кто-нибудь… друг?
– Нет. Мы сами обо всем позаботимся.
– Но должен же кто-то быть…
Снова послышался голос Фрэнка, на этот раз более жесткий:
– Никого нет. Да ладно вам, доктор.
