– Почему? – спросила шёпотом, чтоб не спугнуть её откровенность.
Она сглотнула, дотронулась рукой до своего горла, сжала его и вообще вся изменилась – стала какой-то… сломленной.
– Десять лет уже прошло… – выдавила она из себя.
Я нахмурилась. Мне захотелось влепить ей пощёчину, чтобы говорила дальше, но пришлось сдерживаться. И не зря.
– Я убила его ребёнка. Убила его дочь.
Слова Саррэ доползли до моего сознания самой медленной мать её черепахой. А когда я осознала сказанное, то ощутила странную смесь эмоций, и в голове образовался ворох вопросов.
Глава 11
ЯНА
Хлопаю глазами, как кукла.
Открываю и закрываю рот, точно выброшенная на берег тупая рыбина, чтобы не выпалить грубые слова.
На мгновение представляю, как Швед склоняется над телом маленького ребёнка, в котором больше нет жизни, и невольно сжимаю руки в кулаки.
Хочу врезать по холёной морде Саррэ, но почему-то всё же сдерживаюсь.
Вот же сука. Убила ребёнка! Убила!
Скажу честно, будь эта история о ком-то другом, то я просто бы пожала плечами и через две минуты забыла неприятный разговор.
Но эта тварь говорила о Шведе!
– И почему вы до сих пор не в тюрьме? – стальным голосом шиплю я, стараясь не выдавать истинных эмоций.
На самом деле мне хочется спросить: почему ты гнида до сих пор жива? Почему Швед не вырвал твоё нутро, не намотал твои кишки тебе же на шею? Почему, мать твою?!
Анна на мой вопрос истерично смеётся.
Отсмеявшись, просто выплюнула, сжав своё горло ещё сильнее:
– Потому что Швед даже самую говнячью ситуацию обернёт в свою пользу! Он не упускает ни малейшего шанса заполучить человека в свои вечные должники.
Запомни мои слова, Яна. Запомни.
Её глаза наполнились ненавистью и настоящим безумием.
Она убрала руку от горла, и я увидела следы от пальцев на молочно-белой коже.
– Десять лет назад моя подруга увела у меня Шведа. Хотя, как увела… Он сам всегда делает выбор… В общем, она залетела сука от него, – процедила Анна, глядя прямо перед собой, словно она вновь переживала то событие. – Она была на седьмом месяце, когда явилась в моё агентство.
Анна смеётся – снова истеричные нотки проскальзывают в её голосе и на глазах образуются злые слёзы. Солёная вода дрожит на ресницах, но не срывается. Саррэ изящно смахивает влагу и продолжает:
– Катя пришла позлорадствовать. Эта дрянь думала, что раз залетела от Шведа, что родит от него ребёнка, то получит его себе навсегда. Она думала, что выйдет за него замуж. Она мечтала о том, кого невозможно заполучить.
