Я стою, пытаюсь срастись со стеной и ни шиша не понимаю.
Эта его холодность и едва сдерживаемое спокойствие действуют на меня так, как если бы мне сейчас к виску приставили дуло. Меня трясёт, и сердце бьётся часто-часто.
– Тополев, это Швед. Объясни-ка мне, какого хрена к моей подопечной приваливает математик с внешностью пидора? Из твоего списка, что я утвердил, не было мужчин, младше пятидесяти!
Ой, блииин! Неужели этот математик был и не математик?
Швед хмурится и сжимает руку в кулак, а телефон в его руке и вовсе скрипит, вот-вот он его раздавит.
– Что значит, это замена? Ты не утвердил его со мной! – рычит он в трубку.
Мне хочется стать невидимкой, а лучше рассыпаться на атомы и на время исчезнуть, пока гнев Шведа не пройдёт.
– Лучший? Как подобный типок может быть лучшим?!
Швед отнимает телефон от уха, смотрит на меня и спрашивает:
– Этот слизняк тебе понравился? Он хорошо тебе всё объяснил?
Я отрываю язык от нёба и произношу:
– Он мне понравился, как куча говна на завтрак.
Такой же мерзкий. И ни черта я не поняла, что он объяснял.
Швед вдруг довольно улыбается и снова говорит в трубку:
– Чтоб больше я его не видел. И никаких больше замен, понял? Вот и договорились.
Он подходит ко мне, берёт за подбородок и смотрит внимательно и тяжело.
А я до сих пор в лёгком шоке.
Это что было?
Ревность?
– Извини, если напугал, – произносит он мягко.
Его голос, словно подстёгивает, перемыкает во мне.
В груди рождается и моментально разрастается клубок злости, обиды, непонимания.
Почему так? Почему так мерзко? Откуда эти чувства? И почему не получается убедить себя в том, что всё хорошо?
Отбиваю руку Шведа, потом отталкиваю его и убегаю в ванную.
– Яна! – кричит он мне в спину.
Но я успеваю запереться в ванной.
Стук в дверь. Ручка дёргается.
– Немедленно открой! – бесится он.
– Ты напугал меня! – ору не своим голосом. – Ты смотрел на меня так, будто я предала тебя! Из-за какого-то дебила!
Он перестал стучать и дёргать ручку.
– Я приревновал, – слышу глухой ответ. – Прости. Не ожидал увидеть рядом с тобой какого-то щенка. И его улыбка тебе… Ты с ним действительно математикой занималась?
Он серьёзно?
– Иди в жопу, Швед! – не выдержала я.
И вот зря я это сказала.
– Открой двери, – тихий, но грозный приказ.
Глава 22
ЯНА
Чёрт! Чёрт! Чёрт!
Язык мой – враг мой!
Зачем сказала это вслух?!
Серьёзно, у меня отсутствует инстинкт самосохранения.
