Снова набрасывает пальто, поправляет воротник точно так же, как пару часов назад на пороге Галереи. — Возьму ключи, ладно?
Киваю, а в голове как заевшая пластинка: «Да почему Кристина, блядь?!»
Возвращается примерно через час — я, кажется, даже успеваю немного задремать. Рассеянно смотрю на пакет в одной его руке, и ноутбук под подмышкой. Вадим бросает его на кровать рядом со мной.
— Чай остыл, — напоминает. Ждет, когда выпью все залпом, забирает чашку и уходит.
Через десять минут ноздри щекочут ароматы куриного бульона и гречневой каши.
А еще через полчаса приносит в супнице бульон, а на тарелке — кашу, салат и кусок отварной курицы. Все просто, но слюна моментальной затапливает мой рот.
Себе делает кофе и просто пьет, пару раз взглядом давая понять, что мне лучше следить за тем, чтобы еда не остывала, а не за содержимым его чашки. А я все равно смотрю на него и чувствую, как хрупкая надежда снова пускает ростки в душе. Может, я все себе надумала? Может, то кольцо — вообще не от него? Может, Виктория вообще сама его купила, и никакой это не бриллиант, а просто побрякушка? Такая же подделка, как и тот чекер, который я подарила ей на Рождество? Может они с Вадимом встречались по каким-то делам?
Пока я ужинаю и пытаюсь делать вид, что смотрю какой-то фильм, Вадим открывает ноутбук, сосредоточенно читает что-то на экране.
Потом берет телефон, пишет. Снова переключается на экран.
Когда замечает мой взгляд, слегка кривится:
— Прости, Кристина, это важно. Буквально на полчаса.
Я киваю.
Конечно, я все понимаю. Мне достаточно уже того, что он здесь — заботится обо мне как обычно, воздух наполнился его запахом и теперь мне не хочется выблевать каждый его глоток. Я даже с тревогой начинаю потихоньку справляться, хотя откуда она (кроме того, что перед мысленным взглядом то и дело маячит Виктория с бриллиантом) я до сих пор не понимаю. Списываю на последствия панической атаки — я сейчас на нее вообще все списываю.
Несколько минут, пока Авдеев что-то энергично набирает на ноутбуку, набираюсь смелости, чтобы предложить ему остаться на ночь, и когда, наконец, решаюсь, лежащий под подушкой телефон начинает вибрировать.
Я достаю его, пряча экран от Вадима."
"Марина-ноготочки: Ты, сука, решила поиграть со мной? Думаешь, я не знаю, где ты? Я даю тебе последний шанс, курочка. Или ты даешь мне то, что нужно, или я сам приеду за этим. И поверь, тебе это очень не понравится.
Меня снова накрывает паника. Я сую телефон под подушку. Руки дрожат.
