– Нина Зеник провела год в Керчии, пытаясь добиться моего освобождения. Не уверен, что это поступок монстра.
– Может ли гадюка притаиться перед прыжком? Может ли дикая собака облизать ладонь, прежде чем перегрызть тебе шею? Возможно, гриши и способны на добро, но это не меняет их истинную природу."
"Матиас задумался. Вспомнил испуганное лицо Нины перед тем, как дверь камеры захлопнулась Однако после всего, что им пришлось пережить, он не удивился нахлынувшей боли при виде того, как его мечты воплотились в жизнь.
– Какой из себя этот шуханский ученый? – спросил он Брума.
– Упертый. Все еще тоскует по своему отцу.
Матиас ничего не знал об отце Бо Юл-Баюра, но у него были вопросы и поважнее:
– Его надежно охраняют?
– Сокровищница – самое надежное место на острове.
– Вы держите его вместе с гришами?
Брум кивнул.
– Главное хранилище превратили в лабораторию, чтобы он мог работать.
– И вы уверены, что он в безопасности?
– Главный ключ у меня, – сказал командир, похлопав по диску на своей шее, – и его охраняют денно и нощно.
Только избранные знают, что он здесь. Уже поздно, а мне нужно удостовериться, что с Черным протоколом разобрались, но, если хочешь, завтра я отведу тебя к нему. – Брум обнял Матиаса. – И сразу же займемся твоим возвращением и восстановлением.
– Меня все еще обвиняют в работорговле.
– Мы легко заставим девчонку подписать заявление, в котором она отречется от обвинений. Поверь мне, как только она впервые попробует юрду-парем, то сделает все, о чем ты попросишь, и даже больше.
Будет слушание, но я обещаю – ты снова будешь носить форму дрюскелей, Матиас.
Форму дрюскелей. Матиас носил ее с такой гордостью. А то, что он чувствовал к Нине, принесло ему только позор. Эти чувства никуда не делись и, возможно, никогда не исчезнут. Слишком много лет он провел, полный ненависти, чтобы она исчезла за одну ночь. Но теперь его стыд был всего лишь эхом, и все, что он чувствовал, это сожаление о времени, которое он потратил впустую, о боли, которую причинил, и да, даже сейчас, о том, что он собирался сделать.
Хельвар повернулся к Бруму – человеку, который стал ему отцом и наставником. Когда он потерял семью, именно Ярл завербовал его в дрюскели. Матиас был слишком юн, зол и совершенно неопытен. Но он отдал все, что осталось от его разбитого сердца, ради общего дела. Дела, которое оказалось ложным. Заблуждением.
