– Как? – прошептала Нина, сомневаясь, могут ли они вообще ее слышать через дверь.
– Ты всерьез поверила, что я пойду против своего народа? – голос Матиаса был полон отвращения. – Что я предам дело, которому посвятил свою жизнь? Я пошел и предупредил Брума, как только смог.
– Но ты говорил…"
"– Страна прежде всего, Зеник. Это то, чего ты никогда не понимала.
Нина прикрыла рот ладонью.
– Может, я никогда больше не буду дрюскелем. Мне придется вечно жить с табличкой «работорговец» на шее, но я найду другой способ служить Фьерде.
И я увижу, как тебя накачают юрдой-паремом. Буду наблюдать, как ты убиваешь своих же и молишь о следующей дозе. Увижу, как ты предаешь людей, которых любишь, как просила меня предать моих братьев.
– Матиас…
Он стукнул кулаком по стеклу.
– Не произноси мое имя! – Затем он улыбнулся холодной и беспощадной, как северное море, улыбкой. – Добро пожаловать в Ледовый Двор, Нина Зеник. Теперь мы в расчете.
Откуда-то снаружи раздалась сирена Черного протокола.
35. МатиасОдиннадцать ударов– Она красивая, – сказал Брум, – даже чересчур.
Ты очень сильный, раз смог противостоять такому соблазну.
«Но я не смог, – подумал Матиас. – И не только из-за ее красоты».
– Сирена… – начал он.
– Наверняка дело рук ее соотечественников.
– Но…
– Матиас, мои люди позаботятся об этом. Ледовый Двор в безопасности. – Он оглянулся на камеру Нины. – Мы можем нажать на кнопку прямо сейчас.
– Разве это не сделает ее еще более опасной?
– Мы смешали юрду-парем с седативным средством, которое делает их более покладистыми.
Мы до сих пор работаем над правильным соотношением, но все впереди. Кроме того, после второй дозы зависимость контролирует их вместо нас.
– Не с первой дозы?
– Зависит от гриша.
– Сколько раз вы это проделывали?
Брум рассмеялся.
– Я потерял счет. Но поверь мне, она так отчаянно будет нуждаться в юрде-пареме, что не осмелится выступить против нас. Поразительная трансформация. Думаю, ты насладишься ею сполна.
У Матиаса скрутило желудок.
– Значит, вы оставили ученого в живых?
– Он сделал все возможное, чтобы повторить процесс создания препарата, но это не так просто.
Некоторые партии работают, другие ничем не лучше пыли. Пока он нам нужен, ученый будет жить. – Брум опустил руку на плечо Матиаса, и его взгляд смягчился. – Я едва могу поверить, что ты действительно тут, стоишь передо мной, живой! Я думал, что ты умер.
– Я так же думал о вас.
– Когда я увидел тебя в бальном зале, то едва узнал, даже в этой униформе.
