Совершенно безобидная фраза, но в животе у Нины образовался комок нервов, словно его сжали в ледяном кулаке, который давил ей на грудь. Она зашагала в ногу с Брумом по сводчатому коридору, мимо гладких белых дверей с небольшими стеклянными окошками."
"– Вот мы и пришли, – сказал мужчина, останавливаясь перед дверью, которая с первого взгляда ничем не отличалась от других.
Нина заглянула в окошко. Камера была такой же, как те, что располагались на верхнем этаже тюрьмы, но панель наблюдений находилась на другой стороне – огромное зеркало, занимавшее половину противоположной стены.
Внутри она увидела молодого парня в замызганном синем кафтане, который беспокойно мерил шагами камеру, бормотал что-то под нос и расчесывал себе руки. Его глаза были пустыми, волосы – засаленными. Он выглядел, как Нестор перед смертью. «Гриши не болеют», – подумала Нина. Но здесь речь шла о совсем другой болезни.
– Выглядит не очень угрожающе.
Брум встал позади нее. Его дыхание коснулось ее уха, когда он сказал:
– О, поверьте, он очень опасен.
По коже Нины пробежали мурашки, но она заставила себя прижаться к командиру спиной.
– Зачем он здесь?
– Ради будущего.
Нина повернулась и положила руки ему на грудь.
– А есть еще?
Брум нетерпеливо выдохнул и повел ее к следующей двери. Девушка лежала на боку, спутанные волосы падали ей на лицо. На ней была грязная сорочка, руки были в синяках. Командир громко постучал по окошку, напугав Нину.
– Шевелись, да поживее, – сказал он издевательским тоном, но девушка не двинулась с места.
Его палец замер на медной кнопке, встроенной рядом с окном. – Если хотите увидеть настоящее представление, достаточно нажать эту кнопку.
– Что она делает?
– Прекрасные вещи. Невероятные, честное слово.
Нина догадалась – кнопка как-то введет в девушку дозу парема. Ради ее развлечения. Она потянула Брума прочь от двери.
– И без того весело.
– Я думал, вы хотели увидеть силу гришей.
– О да, но она не выглядит забавной. Есть еще?
– Около тридцати.
Нина вздрогнула. Во время гражданской войны в Равке Вторая армия была фактически уничтожена.
Ей стало плохо от одной мысли, что здесь держат тридцать гришей.
– И они все в таком состоянии?
Брум пожал плечами и повел ее по коридору.
– Кто-кто лучше, кто-то хуже. Если я найду вам живенького, то какова будет моя награда?
– Скоро увидите, – промурлыкала Нина.
С нее хватит истощенных, напуганных гришей. Нужно срочно найти Бо Юл-Баюра. Брум должен знать, где он. Сокровищница была почти безлюдной.
