– Мы пришли вовремя! – рассердился Хельвар. – Что он задумал?
Джеспера тоже это интересовало.
– Он собирается проковылять вверх и вниз по лестничным пролетам, избегая патрулей?
– Я пыталась образумить его, – ответила Инеж. – Он всегда удивляет, помнишь?
– Как пчелиный рой. Я очень надеюсь, что нас не ужалят.
– Инеж, – позвал Уайлен, копаясь в одном из баков. – Тут наша одежда.
Он засунул руку и, одну за другой, достал кожаные тапочки Инеж.
Ее лицо осветилось счастливой улыбкой. Наконец-то хоть щепотка удачи! У Каза не было трости.
У Джеспера не было револьверов. У Инеж не было кинжалов. Но, по крайней мере, к ней вернулись ее волшебные тапочки.
– Что скажешь, Призрак? Сможешь подняться?
– Смогу.
Джеспер забрал тапочки у Уайлена.
– Если бы я не боялся, что они кишат инфекциями, я бы расцеловал их, а затем и тебя.
24. НинаНина тащилась вслед за Казом вверх по лестнице. Один пролет за другим по крутой каменной лестнице при свете мигающих газовых ламп. Девушка внимательно следила за Бреккером. Он шел в быстром темпе, но его походка казалась напряженной.
Почему он настоял на том, чтобы она поднялась именно с ним? Дело определенно не во времени, так что, возможно, он планировал это с самого начала. Вероятно, хотел скрыть часть плана от Матиаса. Или просто решил держать их всех в неведении.
Они останавливались на каждой лестничной площадке, прислушиваясь к патрулям. Тюрьма была полна звуков, и каждый заставлял их вздрагивать – голоса, разносившиеся эхом по лестнице, металлический лязг открывающейся и закрывающейся двери.
Нина вспомнила жестокий хаос Хеллгейта – взятки, переходящие из рук в руки, кровь на песке. Чудовищная разница между тем и этим стерильным местом. Фьерданцы, безусловно, умели наводить порядок.
Когда они поднимались на четвертый этаж, сверху вдруг раздались громкие шаги и голоса. Нина и Каз спешно вернулись на третий и скользнули за дверь, ведущую к камерам. Заключенный в ближайшей к ним камере начал кричать. Нина быстро подняла руку и перекрыла ему воздух.
Он уставился на нее выпученными глазами и зацарапал шею. Девушка замедлила пульс, отправляя узника в сон, и ослабила давление на гортань, чтобы он мог дышать. Им нужно, чтобы он замолчал, а не умер.
Шум возрос, когда стражники начали спускаться по лестнице, громкое звучание фьерданского эхом отдавалось от стен. Нина задержала дыхание, наблюдая за дверью с поднятыми руками. У Каза не было оружия, но он занял оборонительную позицию на случай, если дверь распахнется.
