Он был резким – ясным, как солнечный луч, но без его тепла, – и ей не удавалось найти его источник. Дверь со свистом стала закрываться. В последнюю секунду девушка повернулась и схватила ее за край. Что-то подсказывало, что понадобится ключ, чтобы открыть ее изнутри. Нина поискала взглядом что-нибудь, чем можно подпереть дверь, но пришлось довольствоваться куском ткани с ее тюремных штанов, который она запихнула в щель.
В этом месте было что-то странное. Стены, пол и потолок – такие белые и чистые, что на них больно смотреть.
Половина одной из стен была выложена панелями из гладкого, идеального стекла. «Работа фабрикатора». Прямо как стеклянное ограждение, окружающее ту мерзкую оружейную выставку. Ни один фьерданский ремесленник не мог изготовить столь чистую поверхность. Для ее создания использовалась сила гришей, Нина это чувствовала. Бывали гриши-отшельники, не служившие ни одной державе, которых могли нанять для работы на фьерданское государство. Но выжили ли они после такого поручения? Скорее, стали рабами.
Нина сделала пару шагов внутрь комнаты. Оглянулась через плечо. Если в коридор зайдет охранник, ей будет негде спрятаться. «Так шевелись же, Нина!»
Она заглянула в первое окошко. Камера оказалась такой же белой, как все помещение, и освещалась тем же ярким светом. В ней никого и ничего не было – ни лавки, ни умывальника, ни ведра. Единственное, что нарушало эту белизну, – сток в самом центре пола, вокруг которого виднелись красные пятна.
Девушка перешла к другой камере.
Она была точно такой же, как предыдущая. И следующая тоже. Но тут что-то привлекло ее внимание: рядом со стоком валялась монета… нет, не монета, пуговица! Крошечная серебряная пуговица, украшенная крылом, – символ шквального-гриша. Ее руки покрылись мурашками. Эти камеры были созданы рабами-гришами для пленников-гришей? Стекло, стены и пол могли выдержать силу фабрикатора? В помещении не было ничего металлического. Не было канализации, труб, по которым текла бы вода, которой могли бы злоупотребить проливные.
Нина подозревала, что стекло, в которое она вглядывалась, было зеркальным с другой стороны, чтобы сердцебит в камере не мог найти цель. Это помещение было выстроено специально для гришей. Для нее."
"Девушка быстро развернулась на пятках. Бо Юл-Баюра здесь не было, и она хотела как можно скорее покинуть это место. Она вытащила кусок ткани из щели и мигом вылетела за дверь, даже не останавливаясь, чтобы посмотреть, закрылась ли она.
