– Вы знаете, что делать, – прошептал он. – Мы с Уайленом вызволим Нину и Инеж. Джеспер, вы с Матиасом…
– Знаю, украдем столько веревки, сколько сможем найти.
– Будьте в подвале до того, как Эльдерклок пробьет половину часа.
Они разделились. Механизм пришел в действие.
Согласно карте Уайлена, конюшня примыкала к караульному помещению у ворот, ведущих во внутренний двор, поэтому им придется возвращаться через зону ожидания. Теоретически эта тюремная секция должна была работать, только когда принимали или выпускали узников, но осторожность никому не помешает.
Достаточно одного плутающего стражника, и их планам конец. Страшнее всего было пересекать мостик через стеклянный корпус – длинный, хорошо освещаемый участок, где они полностью открыты. Но делать было нечего, кроме как сжать кулаки на удачу и надеяться на лучшее. Затем они спустились по лестнице и свернули налево в комнату, где их проверяла та несчастная старуха-гриш, обладающая даром усилителя. Джеспера тогда едва не скрючило. Хотя парафин всегда срабатывал в игорных домах, его сердце все равно чуть не выскочило из груди, когда он подошел к старухе.
Она была тонкой, как скорлупа, и такой же пустой. Вот что случалось с гришами, которых находили не в том месте, не в то время – пожизненный приговор к рабству или еще чему похуже.
Открыв дверь в конюшню, стрелок слегка расслабился. Запах сена, шорох животных в стойлах, ржание лошадей – все это напомнило о Новом Земе. В Кеттердаме экипажами и фургонами пользовались редко, поскольку там в основном передвигались по каналам.
Лошади считались роскошью, хорошим поводом похвастаться тем, что у тебя есть достаточно места, чтобы держать их, и денег, чтобы ухаживать за ними. Парень и сам не понимал, как сильно скучал по возможности просто побыть с животными.
Но на ностальгию не было времени, как и на то, чтобы остановиться и погладить бархатный нос. Он решительно прошел мимо стойла и зашел в амуничник. Матиас повесил на каждое плечо по солидному мотку веревки.
Вид у него был удивленный, когда Джеспер тоже умудрился закинуть на себя два мотка.
– Вырос на ферме, – объяснил он.
– А с виду не скажешь.
– Да, я тощий, – ответил парень, пока они шли обратно на конюшню, – зато почти не мокну под дождем.
– Как это?
– На меня меньше капает.
– А у Каза все товарищи такие странные, как эта его команда? – спросил Хельвар.
– О, видел бы ты остальных Отбросов. На их фоне мы почти такие же нормальные, как фьерданцы.
