Нина расслышала ответ Каза:
– Я почти уверен, что большинство из нас не сможет вписать таких слов, как «верный товарищ» или «искренность» в свое резюме. – Несмотря на желание выбить из Каза всю дурь, она не могла не проникнуться к нему благодарностью.
Матиас отошел от тела Нестора. Затем пару раз загнал ледоруб в промерзлую почву.
– Здесь? – спросила Нина.
– Предпочитаешь какое-нибудь другое место?
– Я… не знаю. – Девушка посмотрела на белые поля с редкими березовыми рощами. – Здесь все кажется одинаковым.
– Знаешь наших богов?
– Некоторых.
– Но ты знаешь Джеля.
– Источник.
Матиас кивнул.
– Фьерданцы верят, что весь мир связан водой – морями, льдами, реками и ручьями, дождями и бурями. Все они подпитывают Джеля и подпитываются им. Когда мы умираем, то называем это «фелет-обьер» – пустить корни. Мы становимся как корни ясеня, насыщающиеся Джелем, где бы нас ни закопали.
– Поэтому вы сжигаете гришей, а не хороните их?
Он замолчал на пару секунд и кивнул.
– Но ты поможешь мне похоронить Нестора и шквального?
Парень снова кивнул.
Нина взяла второй ледоруб и попыталась повторить удар Матиаса. Земля была твердой и неподатливой. При каждом соприкосновении ледоруба с землей девушка чувствовала сильную отдачу.
– Нестор не должен был вытворять подобные вещи, – сказала Нина. В ее голове до сих пор не укладывалось произошедшее. – Ни один гриш не может так использовать свою силу. Это неправильно.
Хельвар молчал какое-то время, затем сказал:
– Теперь ты лучше понимаешь? Каково повстречаться с неземной силой? Бороться с врагом, обладающим таким противоестественным могуществом?
Нина крепче схватилась за ледоруб.
Тяга Нестора к парему извратила все, что она любила в своем даре. Вот то, что Матиас и остальные фьерданцы видели в гришах? Необъяснимую силу, разрушение естественных законов?
– Возможно. – Больше ничего она ответить не могла.
– Ты сказала, что у тебя не было выбора в порту в Эллинге, – начал парень, не глядя на нее. Его ледоруб поднимался и опускался в землю, не сбиваясь с ритма.
– Потому что я дрюскель? Ты с самого начала это спланировала?
Нина вспомнила их последний день вместе, как они обрадовались, когда добрались до вершины крутого холма и увидели внизу портовый городок. Она удивилась, когда Матиас сказал:
– Мне почти жаль, Нина.
– Почти?
– Я слишком голоден, чтобы сожалеть по-настоящему.
– Наконец-то ты поддался моему влиянию. Но как мы сможем поесть без денег? – спросила она, спускаясь с холма.
