Ведь на посторонние вещества в организме неведомая гадость может отреагировать. А стало быть, придется… резать на живую.
Мерзко? Наверное. Ведь анестезии тоже не предвидится.
Исходя из морали, это не просто мерзко, это отвратительно, и милосерднее сразу убить.
Но вот незадача: у тех, кто проваливается в Безумие Разума, это чувство как-то незаметно исчезает.
Вообще исчезает все, кроме расчета и цели.
Цель…
Мия.
Яркий образ солнечной девочки расколол сознание Мастера, тонкие пальцы на миг дрогнули, и булавка для галстука с крупным синим сапфиром неслышно упала на пушистый ковер около босых ступней.
– Миямиль, – задумчиво пробормотал он, наклоняясь за вещицей. – Янтарная леди… Маленькая девочка… Чем же она может быть интересна, кроме того, что я сам себе придумал? Мелкий глупый лепрегномик.
Но несмотря на все уверения разума… почему-то стало теплее, а душу начинало окутывать какое-то странное жаркое нетерпение. Хочется побыть с ней рядом…
Странно. Когда игра перестала быть игрой? Когда ушла потребность выводить свои эмоции на нужный для легкой влюбленности уровень?
Лельер Хинсар вновь попал в свою же ловушку.
Когда то, что он лишь изображал, внезапно стало правдой.
Глава 18
Сейчас у нас был очень своеобразно называвшийся урок. «Этикет. Психология масок».
Зачем этикет криминалистам, мы еще как-то могли понять, но вот при чем тут маски и психология… Да и вообще, чем дальше, тем больше меня не покидало ощущение, что все не так просто, как нам пытаются показать.
Очень непросто. Амириль, как обычно, улыбалась, и по ней ничего было не понять, остальные наши тоже.
Мы зашли в аудиторию и расселись. Преподавателя пока не было.
– Интересно, а кто будет у нас вести? – задумчиво пробормотал Лейдир.
– Некто «Х. А.», – заглянул в тетрадку Сент. – Интересно, а она красивая?
– А почему «она»? – вскинула бровь я.
– Ну, предмет-то такой! – рассмеялся вампир и, жеманно скривившись, поправил воображаемый локон, а потом тоненьким голоском закончил: – Наверняка какая-то трепетная эльфа будет нас посвящать в тонкости поведения!
Все рассмеялись, очень уж комично у парня получались такие пантомимки.
Видимо, именно поэтому мы и не услышали, как открылись двери.
– Ну здравствуйте, господа студенты, – раздался мрачный голос, и, вздрогнув, мы повернулись. Мужик в проеме оглядел нашу компанию и усмехнулся. – Я, конечно, не трепетная эльфа… но деваться вам некуда.
Преподаватель прошел в комнату. Я силилась поднять челюсть.
Он был лепреконом, и это раз.
