Про тебя мне написала Люба, подруга моей Нюры. Всё рассказала: и что Нюра погибла под бомбами, и что Витюшку ты ей в поезд передала. — Рукавом рубахи он вытер мокрые от слёз щёки. — Прости меня, Ульяна. За всё прости.
Я прижала ладонь ко рту:
— Дядя Саша? Это вы?
Чтобы не возвышаться над ним, как гора, я опустилась на одно колено и только тогда смогла узнать в безногом инвалиде прежде здорового и крепкого дядю Сашу Моторина.
— Я. — Он взял в руки деревянные бруски и откатился к обочине тротуара, чтобы дать путь офицеру с двумя женщинами.
— Где вас так, дядя Саша?
— Под Смоленском.
Я застегнула ему пуговку на рубахе:
— Вам кто-нибудь помогает?
— А то как же! Соседи присматривают. — Он дёрнул шеей, словно её давил воротник. — Когда завод вернётся из эвакуации, Люба Витюшку привезёт. Ты мне лучше вот что скажи. Когда та проклятая бомбардировка началась и Нюра погибла… — он прерывисто вздохнул, — она сильно мучалась?
— Нет. Сразу убило. Бомба попала точно в станционный буфет, где стояла очередь за гороховым супом.
Их всех похоронили в общей могиле. — Я погладила его по плечу. — А Витюшка ваш молодец! Не капризничал, не хныкал. Вёл себя, как настоящий мужчина.
Дяди-Сашино лицо посветлело. Он с гордостью улыбнулся:
— Витюшка мне теперь письма пишет. Научился выводить печатные буквы. Ульяна, а твои где?
— Мама на заводе, а папа пропал без вести под Москвой.
— Как — пропал? Николай же вроде непризывной был.
Я пожала плечами:
— Ушёл добровольцем в московское ополчение.
— Не усидел, значит, в тылу.
— Дядя Саша помолчал. — Мирное время нас всех рассорило, по сторонам раскидало, а война в единый кулак собрала. Дураки мы были. Ой, дураки… — Чтобы тележка стояла на месте, ему приходилось постоянно упираться деревяшками в асфальт, и я заметила, как на его запястьях вздуваются тёмные бугры вен. Он посмотрел мне в глаза: — Передай матери, Ульяна, что я на неё более зла не держу. Правильный она выбор сделала, за хорошего мужика замуж вышла, за настоящего. А ещё передай, что прощения у неё прошу, за своё проклятие.
Только не забудь. Слово в слово передай.
— Передам, дядя Саша, не беспокойтесь. — Я улыбнулась. — Можно я вам письмо для Витюшки принесу?
— Конечно, приноси, не забывай наш старый двор.
Моторин оттолкнулся деревяшками, и колёсики тележки погромыхали по асфальту, застревая в трещинах и щербинах, а я побежала к Савельичу управиться с его хозяйством, пока он не вернулся со смены и не застукал меня за самовольством.
