— Увидишь Валю, скажи, что мы приглядим за её комнатой, — добавила женщина, что предостерегала меня от Лозовых. На её щеках зарделись красные пятна. Она спрятала глаза и тихо добавила: — Не держи на нас зла, у нас горя тоже хватает. Мы с Глафирой обе вдовые да детей полон двор. У всех теперь одна беда.
* * *Вроде бы с Валиными соседками мы расстались по-хорошему, но рассказ женщин не отпускал, и я мысленно продолжала с ними спорить, доказывать, убеждать, пока не остановилась и мысленно не укорила себя:
«Ульяна Николаевна, ты сейчас с кем разговариваешь?»
Забывшись, я шла слишком быстро, и вдруг внезапная боль прошила меня насквозь, словно разрывными пулями.
Я поискала глазами, куда можно сесть, и не нашла ничего лучше, чем опереться спиной о дерево, переждать, пока ступню не перестанет терзать боль. Говорил же врач при выписке, чтобы не ходила далеко, не нагружала порванные связки! Теперь предстояло каким-то образом доковылять до трамвая.
«Зря ты разнылась, Евграфова, дойдёшь как миленькая».
Я оттолкнулась ладонью от дерева и неуклюже перевалила тяжесть тела на здоровую ногу. Надо идти по десять шагов, а затем делать привал, карету тебе никто не подаст. От кареты мысль перекинула мостик в детство, где папа катал меня по двору в деревянной тачке, а я визжала и просила его бежать быстрее."
"Хотя каждый метр давался с трудом, я смогла проковылять до развалин кинотеатра и подумала, что ещё столько же — и в зоне видимости покажутся остановка трамвая и театральная тумба со свежими афишами.
То, что в Москве работали театры, казалось непостижимым! Я дала себе слово с первой зарплаты непременно сходить с мамой на спектакль. Непременно! Всем врагам назло! Взглядом я отмерила себе расстояние до следующего привала и двинулась дальше, мечтая о костылях, на которых я очень бойко прыгала в госпитале.
Позади себя я услышала торопливые шаги, и чья-то крепкая рука подхватила меня под локоть.
— Боец, тебе помочь? А то я вижу, ты едва идёшь.
«Да что ж сегодня такое?! Неужели я так похожа на парня?» Я повернула рассерженное лицо и встретилась взглядом с молодым лейтенантом.
Но сначала я рассмотрела не его, а погоны на новенькой шинели. Погоны вместо знаков отличия в петлицах ввели буквально на днях, и я прежде не видела их на плечах военных. Прорвавшийся сквозь облака луч солнца чётко обрисовал маленькие звёздочки на золотистом поле и знак различия артиллерии из двух пушечных стволов в форме Андреевского креста.
