Она тряхнула головой с тяжёлой волной чёрных волос, и они шалью укрыли ей плечи. — В Доме культуры виноградарей я играла в спектакле по пьесе Островского. Представьте, я говорю реплику, мой партнёр встаёт передо мной на одно колено, я заламываю руки, отворачиваюсь, будто бы застеснялась, и вдруг замечаю, что все мужчины в зале встают и выходят. Шепчу партнёру: «Юра, что случилось?» Он делает большие глаза: «Я не знаю». И вдруг на сцену врывается директор Дома культуры с рупором в руках. Подносит рупор к губам и истошно кричит: «Война! Война началась!» Я хотела пойти на актрису учиться.
Но не довелось. — Софико покрутила в руках тюбик с помадой и передала его Оксане. — Твоя очередь рассказывать.
Оксана взяла помаду осторожно, двумя пальцами, словно осколок стекла:
— Моя свекровь была большой франтихой. Она любила нарядно одеваться, красить губы яркой помадой, носить туфельки на каблуках. Зимой я встретила знакомую, которая сумела вырваться из Харькова. Она сказала, что мою свекровь немцы расстреляли сразу, как заняли город.
Стыдно признаться, но мы со свекровью не ладили. Она считала, что я женила на себе её сына, а я презирала её за мещанство. — Оксана опустила голову: — Простить себе не могу, что ни разу не поговорила с ней по душам, не сказала доброго слова. Так и запомнила её в синем платье с кружевами и с такой помадой.
— Зато я, девчонки, как только война закончится, побегу в галантерею и скуплю все помады, какие есть. И духов накуплю, и шёлковых чулок, — курносая блондинка Катерина закатила глаза к потолку, — а ещё покрашу волосы красным стрептоцидом и справлю себе шёлковое платье, обязательно голубое, в белый горошек, и вот чтоб здесь, около ворота, был бантик.
— Катерина показала на то место, куда следовало пришить бант. — Приеду в Москву и пойду гулять на Красную площадь. — Она посмотрела на меня, а потом на Вику и спросила: — Эй, москвички, пригласите в гости?
— Конечно, — хором ответили мы с Викой.
— Тогда хорошо! — Катерина вышла на середину палатки и павой прошлась между койками.
— Иду я вся красивая по Красной площади, каблучки тук-тук-тук, а навстречу мне певец Вадим Козин! Во фраке, в галстуке бабочкой, в лаковых ботинках. Здравствуйте, скажу, товарищ Козин. Не надо ли вам что-нибудь постирать?
— И что бы он тебе ответил? — заинтересовалась Дуняша.
— Козин-то? — Катерина хмыкнула. — Что он может ответить такой красавице, как я? На концерт пригласит, конечно.
