Вот и вышло, что вышло.
– Вы Денису звоните? Девушка… вы же Мария? – вдруг догадался отец Смерча. – Маша, вы от него ребенка ждете? Маша, не молчите. Маша? Маша, вы действительно в положении? Это крайне серьезно! Лера! Иди сюда! Лера, этот паршивец раньше положенного сделал тебя бабушкой! – и тот, кого я приняла за Дэна, вдруг рассмеялся: – Маша, вы еще здесь?
«Ее нет, она в дурдоме», – сообщил ярко-зеленый головастик.
А я просто-напросто повесила трубку, отключила на фиг телефон, вытащив батарейку, а потом беззвучно опустилась на пол, скрестив ноги, и закрыла лицо руками.
По-моему, почти мгновенно мое сознание стало ясным. Смерч пару раз звонил мне от отца, а я… что я наделала?
– Что стряслось? – не поняли всей драмы подруги.
– Я конченая дура. Я звонила его отцу, – прошептала я едва слышно и очень жалобно.
По-моему, у кузин сегодня был передоз смеха и жить они будут лет сто двадцать, не меньше – ведь смех продлевает жизнь. А мне было невероятно стыдно. Так стыдно, что щеки и шея буквально горели, а вот на лбу появилась испарина.
Мне хотелось спрятаться и никогда-никогда-никогда не показываться людям. Я так ужасно вела себя с отцом Смерчинского, да и он еще невесть что обо мне подумал. Позор!
Я набралась смелости и под удивленными взглядами девчонок вставила вновь батарейку в телефон, дрожащими пальцами набрала номер отца Смерча и, прежде чем он сказал «да», скороговоркой выпалила, что я ошиблась и мне очень жаль, я прошу прощения и больше не потревожу.
А после вновь вырубила телефон, обхватив руками коленки и покачиваясь из стороны в сторону.
"
"Правда, конечно, через полчаса Смерч, до которого дозвонилась Лида по его обычному телефону и которая все ему рассказала, разрулил этот вопрос, сказав отцу, вместе с которым они отдыхали на море, что это он попросил подружку прикольнуться над ним, но мне стало еще хуже, чем было. На лбу каждого из головастиков теперь сияла блестящая надпись: «Я – идиот».
И я еще обвиняла Дэна, что он ведет себя неадекватно, когда выпьет, а сама-то!
– Милая, зачем ты решила позвонить моему отцу? – спросил у меня Смерч после всего этого балагана, когда я стояла на балконе, вглядываясь в ночную даль.
– Я думала, что это ты, – отвечала я грустно.
– Голоса у нас с отцом, конечно, похожи, но не настолько, чтобы… Эй, Бурундук! Ты что там, пила что-то? – вдруг догадался он.
– Ну, было дело, – шмыгнув носом, созналась я. – Закрытие сессии отмечалось и…
– Отлично! Она еще и пьет.
