– Я уехал… я сошел с ума и уехал, чтобы не натворить глупостей, – признался он, глядя на спокойную темнеющую гладь реки. – Как полный дурак отсиживался за городом на даче у предков Черри и Ланде. Хотел остыть, чтобы не натворить дел. Меня иногда клинит, и в эти моменты мне лучше не общаться ни с кем, чтобы не усугубить ситуацию."
"Смерч откинулся, оперся на вытянутые назад руки и, глядя в вечернее предзакатное небо, стал говорить, и я ловила каждое его слово.
– Когда ты написала это сообщение и когда я позже увидел тебя с Чащиным вместе, я ведь подумал, что все, я доигрался, и все теперь кончено.
В общем… Маша, я не хотел сделать тебе больно своими поступками или словами.
Я тоже… Я тоже не хотела!
– Если честно, я был в ярости. – Он улыбнулся, показав белые ровные зубы. – Я редко проявляю такие негативные эмоции, но если они прорываются – это фигово. Я становлюсь каким-то неуправляемым уродом. Поэтому и решил отсидеться.
– Ты и таким бываешь? – погладила я его по плечу. Да, время от времени касаться Смерча было невероятно здорово – вроде бы я просто дотрагивалась до него, но это приносило большое удовольствие.
– Я бываю разным. Но по большей части я могу себя контролировать. Какое-то время я жил один, в окружении лесного безмолвия, берез и сосен. Интернет, телевизор – этого не было, а телефоном я решил не пользоваться. И отдыхал от всего.
– Загорел, – поцеловала я его в подбородок.
– Загорел. Неподалеку от дачи озеро, и моим единственным развлечением была рыбалка и купание.
И книги, – добавил он. – У отца Чера на даче собрана неплохая библиотека.
– Дача с библиотекой априори не может быть плохой, – подтвердила я. Мне бы такую дачу!
– Природа привела меня в чувство, – задумчиво продолжал Смерчинский. – Я постепенно пришел в себя и стал мыслить трезво. Меня трудно вывести из равновесия, но я трудно отхожу.
– А я отхожу быстро, – вставила я. Слезы высохли, все же голос Дэна завораживал.
– Знаю, моя огненная девочка. – Он смотрел на меня все теми же знакомыми глазами в обрамлении длинных коричневых ресниц, которые, кажется, как и волосы, чуть выгорели на солнце, и я почему-то поймала себя на мысли, что с момента нашей первой встречи Денис тоже изменился.
Тогда я ощущала его легким ветерком, обдувающим уставших от жары, подбадривающим и игривым, юным. А сейчас мне казалось, что его не зря прозвали Смерчем – в душе у этого человека бушуют такие вихри, торнадо и ураганы, что не каждому дано справиться с ними.
