Хорошо, правда? – Денис осторожно вытирал большим пальцем мои слезы с щек. – Зайка, посмотри на меня. Ну-ка посмотри на меня. Мне в глаза. Маша, посмотри мне в глаза.
Я нехотя подняла взгляд на его лицо и шмыгнула носом, как маленькая девочка.
– Ты не должна плакать, – твердо сказал Денис. – Не из-за чего. Плакать надо тогда, когда больше ничего другого тебе не остается. Поняла меня?
Я кивнула.
– Извини, я… Я не знаю, почему… они катятся по щекам. Я… Ты не должен быть таким, – шептала я горько.
– Каким?
– Идеа… идеальным, – с трудом выговорила я.
– Ты не хочешь, чтобы у тебя был идеальный парень? – шутливо спросила он, но я поняла, что Смерч насторожился.
– Если я хочу быть с тобой, – я сглотнула, – значит, ты идеален для меня априори. Даже в своих недостатках. Ты идеален в своей неидеальности. Денис, Денис, пожалуйста, будь самим собой? Не переживай. И не вини себя ни в чем.
– Это легко сказать, – склонил он голову и улыбнулся.
– И не делай вид, что улыбаешься или смеешься, если на самом деле тебе горько.
– Я коснулась губами его подбородка. – Ты должен жить для себя, а не для других. Понял?
– Понял, Маша. – Дэн прерывисто вздохнул и посмотрел на темную речку. – Если ты мне будешь помогать, я…
– Буду, – перебила его я.
– Тогда хорошо. Я буду стараться, – пообещал он мне. – А ты не плачь. Иначе я выкину тебя в речку. Маша, серьезно, я слез женских боюсь. А особенно, как оказалось, твоих.
– А почему ты не дрожишь от страха? – вновь всхлипнула я, пытаясь шутить.
– Потому что я – мужчина, – гордо изрек он.
– И я ничего не должен бояться.
– Эй! – ткнула я его в бок. – Опять идеальничаешь.
– Не-а. Я просто хочу, чтобы ты успокоилась. Ты плачешь – и мне плохо. Правда, солнышко мое.
На несколько минут мы замолчали. Дэн продолжал сидеть на траве, вытянув вперед длинные ноги, а я положила голову ему на колени и стала смотреть в вечернее бескрайнее небо, слабо окрашенное самой нежной теплой палитрой. Солнце все ближе подползало к неровной линии горизонта – его как магнитом к нему притягивало, и тени становились блеклыми и неохотно ползли вслед за светилом.
– Денис! Где ты был? Почему уехал? Зачем ты меня оставил? – спросила я, глотая слезы, которые уже сами по себе текли по щекам.
– Знаю, что об этом нужно рассказать и все прояснить, но боялся этого момента, – сказал он мне.
– Так нечестно. Я тебе все рассказала, теперь твоя очередь! – надулась я. – Нет, правда, Денис, мне важно знать.
– Ты перестанешь плакать, если я расскажу?
– Да.
