И Оля послушалась – умоляющий взгляд матери, женщины, в общем-то смелой, проигнорировать она не могла.
– Андрей Михайлович, мы все уладим, – тихо и очень уважительно произнесла женщина. – Мы почти договорились с важняком, который ведет дело…
– Заткнись, – прервал ее Март. – Раздражает.
Он обрушил кулак на шкафчик в коридоре, и удар его был такой силы, что деревянная дверка оказалась разломанной. А бандит продолжал:
– Нет, ну ты сама понимаешь, что не по понятиям как-то получится, если мои братки на зону пойдут? Сечешь ведь? Сечешь.
Давай, госпожа адвокат, старайся, я жду результатов. А ты что на меня смотришь?! – вдруг почти без перехода, грязно выругавшись, прорычал он на молодого человека в строгом костюме – помощника Князевой-старшей, скромно стоящего рядом с ней в коридоре.
– Я? Я ничего, вам показалось, – пробормотал тот, но Март, отчего-то еще сильнее взбесившись, схватил его за грудки, улыбнулся, как милому щенку, и вмазал по челюсти под гогот своих соратников.
Тот упал на пол, но почти тут же поднялся на ноги, испуганно глядя на Андрея. Испуг явно притягивал Марта – его темные глаза радостно блеснули. Он вновь собрался ударить молодого юриста, и тот закрыл голову.
– Тихо-тихо, хватит, – вовремя перехватил во второй раз занесенную тяжелую руку брата Никита. – Он ни при чем.
– Защищаешь, малыш? – внимательно посмотрел на него Андрей, но бить больше никого не стал. – Бесит. Как все бесит. Все, все на выход, малыши, – приказал он своим верным соратникам.
– Пусть господа адвокаты работают. А если не будут работать – пожалеют.
И тут Март заметил перепуганную, стоявшую в сторонке рыжеволосую элегантную девушку-секретаршу. Она его тоже заинтересовала. А может быть, к нему ее притянул ее страх, затаившийся в зеленых глазах.
– Ох, прости, – кивнул ей мужчина и близко-близко подошел к девушке. – Сорвался. Ты испугалась меня?
Она молчала и не шевелилась. А он осторожно наклонился к ней, аккуратно убрал темно-рыжую прядь с бледного вытянутого лица и медленно, наслаждаясь энергией ее страха, дважды поцеловал в щеку – от этого у нее подкосились ноги.
– Я тебе нравлюсь? – шепотом спросил он у девушки, гладя по лицу. Его дружки стали делать недвусмысленные пошлые намеки. Мать Оли напряглась, как и другие находящиеся здесь люди. Предугадать действия Марта ни она, ни они не могли."
"А рыжеволосая секретарь могла только несмело кивнуть в ответ Андрею.
