"
"Она зашла в помещение и сразу же удивилась тому, как напряжен охранник на входе, а один из коллег матери нервно что-то ищет в вестибюле, явно опасаясь заходить в ее кабинет, из которого доносились агрессивные мужские голоса.
– Оля, вы лучше подождите, – сказал коллега девушке, обернувшись на звук ее каблучков. – Там пока все…, – он почему-то сглотнул и с опаской покосился на дверь, – заняты. У Карины Дмитриевны… гость.
Ольга, поздоровавшись, кивнула, решив дождаться, когда из кабинета матери выйдут ее громкие посетители, и осторожно ступая, прошла в соседнее небольшое помещение, называемое в офисе кухней – тут стояли диванчик для отдыха и стол, микроволновка, холодильник и потрясающая кофеварка.
Девушка села на диванчик, откинувшись назад, вспоминая теплые губы Димы, но почти тут же подскочила на месте – в кабинете матери что-то грохнуло – и не один раз. Как оказалось позже, это бешеный Март перевернул ее стол с компьютером, потому что ему не понравился тон адвоката, защищавшего интересы его друзей, попавшихся недавно в руки полиции.
После он перевернул еще что-то, кажется, шкаф, ударил одного из сотрудников матери, нагрубил ей самой и, с силой распахнув дверь ногой – так, что она с шумом ударилась о стену, первым вышел в коридор. В коридоре Андрей громко, в самых нецензурных выражениях сообщил работникам конторы, что, если его друзья в скором времени не окажутся на свободе, кое-кто лишится не только адвокатской лицензии, но и самого ценного – жизни.
Вместо двери на офисной кухне была арка, поэтому Ольге все, что творилось в коридоре, было замечательно видно. И увиденное – высокие, крепкие ребята с явно уголовной наружностью, и их агрессивный предводитель, ее напугало. Но еще больше ее потрясло то, что среди бандитов был Никита Кларский. Тот самый приятель ее Димы, который так тепло улыбался. Только его теплая улыбка теперь куда-то исчезла, а лицо было суровым, неподвижным.
– Последний раз говорю, *запрещено цензурой*. Или ты делаешь свою работу на отлично, или сама знаешь, что будет, – процедил Март, довольно еще молодой симпатичный мужчина, глядя волчьими глазами на перепуганную, бледную, но все еще старающуюся держать себя в руках мать Ольги.
Сама Оля, видя и слыша все это, не знала, что ей делать: бежать на помощь или вызывать полицию? Она вскочила, но Князева-старшая вовремя заметила дочь и, пока Андрей не видел, только головой покачала: мол, сиди там и не высовывайся.
